Мой темный принц

— Я хочу спасать тюленей, усыновлять исчезающих морских черепах от твоего имени и устраивать марши в столице, когда какой-нибудь нефтяник делает что-то, что выводит тебя из себя. Я бы приковал себя цепями к гребаному красному дереву, если бы это означало оставаться рядом с тобой. Я безнадежно одержим тобой, Брайар. Я не влюблялся в тебя. Я приземлился без парашюта.

Она выдохнула мое имя, и ничто другое не могло приблизиться к этому.

— Я тоже тебя люблю."

"— И я так горжусь тем, каким человеком ты стала. Я всегда знал, что ты можешь быть такой крутой засранкой но когда я вижу это на деле, у меня перехватывает дыхание.

Ты была права, когда сказала, что шипы должны быть на розе. Ты - живое доказательство. Мне нравится, что ты достаточно сильна, чтобы бороться за себя. Я ненавижу то, что тебе приходится это делать. Если ты дашь мне шанс, я стану твоим безопасным местом.

— Ты уже им стал, Оливер. — И потому что она была милой, любящей Брайар, она опустилась на колени рядом со мной, прижавшись к моим плечам. — Ты был моим безопасным пространством с того самого дня, как мы встретились.

— А ты - моим. — Я прижался поцелуем к ее лбу, нарушив на мгновение правила, не в силах сдержаться. Либо это, либо сгореть. — Если последние тридцать дней что-то и сказали мне, так это то, что я не хочу больше ни дня проводить в разлуке. Брайар Аврора Ауэр, ты выйдешь за меня замуж?

— Да. — Она протянула ко мне руку, наблюдая, как я надеваю кольцо на палец. —Да, да, да. Миллион раз да.

Толпа вокруг нас разразилась радостными криками. Лепестки голубых роз сыпались как конфетти: гости вырывали их из ваз и бросали нам.

Мы одновременно потянулись друг к другу и рухнули на мрамор в куче нетерпеливых конечностей.

— Вы тепер популярны, — сообщила нам именинница, нацелив телефон на кольцо Брайар. — Передавайте привет на прямой трансляции.

Это будет карма, которая даст о себе знать. Я издевался над Заком из-за его неловкого публичного унижения, а он оказался на высоте.

Я застонал, прижавшись лбом к лбу Брайар.

— Думаю, мы все-таки попадем в рубрику TMZ.

Даллас хлопала с дивана, прыгая вверх-вниз.

— Поцелуй ее, поцелуй ее, поцелуй ее.

Наконец-то хоть кто-то соображает.

Пианист начал играть песню. Нашу песню. Я смахнул лепесток розы с ресниц Брайар, а затем поцеловал ее так, как она и должна была быть поцелована - страстно, бесконечно и с полным благоговением.

Мир вокруг нас расплылся и растворился в небытии. Брайар запустила пальцы в мои волосы, притягивая меня ближе. На вкус она была как роза, солнечный свет и моя.

На этот раз я принял правильное решение.

Я выбрал ее, а не весь мир.