Мой темный принц

Это был ее восемнадцатый день рождения, и ее родители бросили ее на произвол судьбы и покончили с ней, не подарив ни кекса, ни поздравительной открытки. И вот я здесь, зажатый из-за какой-то хреновой стажировки, которую мне навязал отец для компании, которую я все равно унаследую.

Она повернулась и поползла вверх по моему телу, опираясь руками и коленями на кровать.

— По крайней мере, попрощайся со мной вежливо.

— Послушай, я не хочу торопить события...

Но прежде чем я успел закончить фразу, она прижалась своим пахом к моему стояку. Ее непрозрачное нижнее белье не скрывало влажности между бедер.

Я чувствовал, как она готова к моему прикосновению, даже сквозь джинсы.

Я втянул воздух. Мы и раньше целовались и даже занимались фиктивным сексом, но это было совсем другое ощущение.

Она опустила голову и зачерпнула губами мою нижнюю губу, дразняще посасывая ее.

— Мы никуда не торопимся.

Ее язык прошелся по моему рту, приоткрывая его, и вскоре мы разделили страстный поцелуй. Кончики ее пальцев переместились к моему торсу под рубашкой, прокладывая путь вверх по грудной клетке.

— Я хочу, чтобы ты меня трахнул, — умоляла она, проводя ногтями по моей груди.

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня, с тех пор как мне исполнилось шестнадцать. Я хотела этого, когда была пьяна, и хочу сейчас, когда я трезвая. Я хочу чувствовать, как ты двигаешься во мне. Наполняешь меня.

— Я не так хотел, чтобы это произошло.

И все же мои руки сами собой двинулись по задней поверхности ее бедер, раздвигая ее ноги. Мои пальцы обхватили гладкую, покрытую солнечным загаром плоть ее попки. Я прижал ее к своей эрекции, разминая ее тугую, влажную киску о свой стояк сквозь одежду.

— Мы так долго ждали, — сказал я сквозь поцелуй.

— Я хочу, чтобы это что-то значило.

— Это действительно что-то значит. — Ее рот проследил за моим, когда она говорила. — Если нет ни свечей, ни вина, ни хижины в метель, это не значит, что все это не по-настоящему. Нам не нужны клише.

Я искал не клише. Это был идеальный момент. Момент, когда наши эмоции не горели так ярко, что в любую секунду готовы были взорваться. Но сейчас не мое сердце было под угрозой воспламенения.

Брайар Роуз расстегнула пуговицу на моих джинсах и спустила молнию, наклонившись, чтобы снова поцеловать меня.

Я был на восемьдесят три процента уверен, что вкус у нас обоих был отвратительный.

Ее губы прочертили линию моей челюсти, горячие и мягкие, двигаясь вниз по моему телу.

— У тебя есть презерватив?

Она задрала мою рубашку до самой шеи, оставив много кожи для поцелуев. Я чувствовал себя как в бреду, в самом худшем из возможных вариантов. Как будто я находился на тонкой грани между счастливым пьянством и пьянством до потери пульса.

— Презерватив? — спросил я, дезориентированный.