Девочка. Книга третья

— Ты голодный? — отреагировала я, но он тут же вцепился в мое платье и, не долго думая, потянулся к моим коленкам, однозначно давая понять, что он просится на руки.

Я усадила ребенка на колени, а он, поудобнее умостившись, с довольным видом посмотрел на стол.

— Хочешь манго? — и я протянула вилку с сочным фруктом.

Он отрицательно покачал головой, а я, заметив, что на его фиолетовой шелковой рубашке расстегнулась пуговица, начала ее поправлять, приговаривая:

— Какой ты нарядный и красивый мальчик. Как тебя зовут? — и приложив руку к груди, отчетливо произнесла: — Я — Лили."

"Но малыш, так и не назвав своего имени, протянул руку к моему уху, которое намертво фиксировал кафф. Он долго рассматривал и щупал яркую вещицу, а я старалась не шевелиться, чтобы не мешать его исследованиям. Наконец, потеряв интерес к украшению, он, с присущей ребенку непосредственностью продолжил изучать меня, вернее, мое лицо. Он поводил по моей щеке маленькими пальчиками, потянулся ладонью к губам, а затем и бровям, щекоча их своими прикосновениями. Выражение лица мальчика была настолько серьезным и вдумчивым, что я не выдержала и улыбнулась.

Он столь же внимательно посмотрел на мою улыбку и, вновь прикоснувшись к моим губам, тихо произнес:

— Суай.

От этого неожиданного комплимента я растерялась, а мальчик, продолжая меня покорять, разжал пальцы и протянул ладонь, на которой лежала растаявшая липкая конфета.

— Это мне? — с энтузиазмом произнесла я, и малыш, с таким видом, будто он щедро дарит мне самое дорогое свое сокровище, поднес руку вплотную к моим губам.

Я, не раздумывая, ухватила губами сладкую конфету и поцеловала маленькую липкую ладонь ребенка.

— Ммм… Вкусно. Копкхун ка, — сложила я ладони в благодарности.

— Детей в вае не приветствуют и не благодарят, — услышала я спокойный голос за спиной и резко обернулась. Барретт направлялся к столику, рассматривая меня с мальчиком на коленях.

— Я вижу, вы понравились моему внуку, — прозвучал теплый голос мистера Чоенга, который подходил к столу вслед за Барреттом.

Мальчик, увидев деда, поудобнее умостился у меня на коленях и начал что-то ему рассказывать.

Я украдкой взглянула на Ричарда, наблюдая за его поведением в присутствии ребенка, но его взгляд ничем не отличался от прежнего — он смотрел и на ребенка, и на меня совершенно спокойно, никак не выражая эмоций, в отличие от мистера Чоенга, который с обожанием внимал каждому слову внука.

— Как его зовут? — поинтересовалась я у разомлевшего деда, как только мальчик закончил свой рассказ.

— Его домашнее имя Ной, что означает ""маленький"".

— В смысле производное от полного? Как Лили от Лилит?

— Нет, — пояснил он.