Девочка. Книга третья

— Как у нее дела?

— Вроде бы нормально. Но ей не нравятся апартаменты, которые ей снял Райан. Говорит, неуютно, будто под колпаком у семейства Перри.

— Она невеста Райана. Считай, часть семьи.

— И все уши прожужжала с этой свадьбой.

— Мне кажется, она торопится. Можно было бы и после рождения ребенка свадьбу отметить, — наморщила я нос.

— Что ты. Семейство Перри тоже очень этого хотят. Мол, все должно быть в лучших традициях и по закону. Ребенок должен родиться в браке.

— Понимаю, — кивнула я, заливая воду в кофейник, — традиции многое значат.

— На Рождество домой едешь?

— Да, — и Джули улыбнулась.

Я некоторое время колебалась и все же произнесла:

— Я сегодня ребят в больнице видела. Думаю, Дуглас вернулся из командировки. Скорее всего он был с Барреттом в Германии.

— Да пошел он со своей работой, — и Джулия резко дернула головой.

— Он вроде бы тебе звонил…

— Ну да, звонил. Сказал, что как только приедет, мы встретимся. Но все это не мое. Не привыкла я так встречаться.

Я промолчала и тихо вздохнула — все было до банальности предсказуемо.

— Меня Макс пригласил на Рождество, — сменила я тему.

— Вот молодец. Надеюсь ты согласилась?

— Была вынуждена.

— И правильно. Нечего тебе дома сидеть и грусть грустить. Развеешься с Максом. На твоем месте, я бы к нему присмотрелась.

— Зачем!?

— Хочу как в кино или в романе — закрутишь с Максом, а Барретт поймёт что потерял! И будет тебя добиваться!

— Да, приедет с букетом цветов и будет просить меня вернутся, — грустно улыбнулась я.

— Ну а что!? — повела бровью Джулия. — Ты же сказала, что он приехал из Германии.

— А ты, оказывается, романтик и фантазерка, — усмехнулась я и протянула подруге чашку кофе.

Мы уселись на подоконнике и я, обмотавшись с Джули одним пледом, положила голову ей на плечо.

— Скажи, что все будет хорошо, — вздохнула я.

Джули поцеловала меня в лоб и, обняв, тихо произнесла:

— По-другому и быть не может, потому что мы сделаем это хорошо себе сами.

Я уткнулась носом в ее плечо и вздохнула. В отличие от Джули, я всегда считала, что счастье, как и любовь, нельзя запланировать.

Глава 22"

"Моя жизнь разделилась на две фазы: ночное существование, когда я превращалась в сгусток потерянной, зависшей в прострации энергии и дневное функционирование, когда моя оболочка участвовала во внешней жизни и придерживалась законов бытия.

Ночь. Я перестала спать по ночам. Каждый раз, когда я закрывала глаза, начиналась пытка — мой мозг испытывал меня, не желая блокировать счастливые воспоминания.