Девочка. Книга третья

Отвезешь их после моего утверждения в мастерскую. Позвони водителю и скажи, чтобы ждал.

Забрав у меня эскизы, она не ушла в кабинет, а расположилась в удобном кресле и, разложив наброски на столе, начала править их маркером. Последовав ее совету, я присела на диване и осмотрелась по сторонам.

Принято считать, что дом и его убранство говорит о нашем характере. Я была согласна с этим мнением. Рассматривая обстановку в стиле классицизма в голубых с золотом тонах, я отметила, что гостиная Кэтрин, как и сама она, была строгой, но гармоничной, изящной, но солидной.

Над камином висела большая картина в массивной золотой раме, совершенно выбиваясь из общего ровного стиля апартаментов.

На смазанном фоне были изображены яркие крупные пионы, они покрывали почти весь холст целиком и будто пытались вырваться из рамы, перечеркнуть, или, скорее, внести жизнь в выдержанный стиль гостиной.

— Что ты видишь на этой картине? — внезапно услышала я голос Кейт и резко обернулась.

Она, не поднимая головы, продолжала делать поправки на эскизах, а я, вновь повернувшись к полотну, задумалась.

— Это фовизм, с элементами импрессионизма.

Манера резких динамичных мазков и ярких цветов, но без упрощения формы и пространства.

— Что ты видишь на этой картине? — повторила Кэтрин, и я поняла, что от меня требовался совсем другой ответ, основанный на ощущениях, а не на знании направлений и стилей.

— Я вижу жизнь, которая пытается прорваться сквозь толщу догм и нормы. Я вижу желание этих цветов утвердиться, вне рамок общества и социума.

Она ничего не ответила и продолжила работу, а в комнате вновь воцарилась тишина.

— Нет, это все-таки никуда не годится… — рассматривая один из эскизов, задумчиво проговорила она и уже более жестко произнесла, вставая и направляясь из гостиной: — Позвони этому горе-архитектору и скажи, чтобы ехал в галерею.

Да, и отпусти водителя. Я поеду на своей машине.

""Значит, я поеду домой"", — отметила я и, посмотрев на часы, стрелки которых неумолимо шли к десяти, неуверенно набрала Тэда.

После первого гудка он взял трубку, вероятно, ожидая одобрения своих набросок, и, услышав мой голос, тут же спросил:

— Ну как? Одобряется?

— Не совсем, — наморщила я нос. — Кэтрин хочет внести поправки и ждет тебя в галерее через полчаса.

— Хорошо, сейчас подъеду, — не споря, произнес он, и в его голосе чувствовался минор.

В лифте Кэтрин нажала сразу на паркинг, а я следом за ней на этаж вестибюля.

— Ты едешь со мной, — услышала я и молча кивнула.

Водила Кэтрин Мерседес красного цвета. Сочетание надежного немецкого качества и яркого цвета машины, как те цветы на стене в ее гостиной, также характеризовало ее нрав. Водила она спокойно и уверенно, не лихачила, но и не уступала дорогу.

С Тэдом она разобралась быстро и жестко.