Девочка. Книга третья

— И в чем его совершенство? — продолжал настаивать мой собеседник.

— Я не эксперт в судостроительстве, — скептически усмехнулась я и продолжила уже серьезным тоном: — Но я чувствую, что этот мир основан на профессионализме и любви к делу. Как произведение искусства, созданное талантливым мастером.

Мужчина едва заметно усмехнулся и внезапно протянул мне руку:

— Отто Госс.

Только сейчас, услышав фамилию собеседника, я догадалась, что передо мной один из немецких партнеров Барретта.

— Лили Харт, — представилась я, чувствуя уверенное рукопожатие теплой ладони.

— Смею предположить, вы здесь гостья и ждете мистера Барретта?

— Да, — подтвердила я и поддержала разговор: — А я смею предположить, что вы немецкий партнер мистера Барретта?

— Так и есть, — коротко кивнул он и внезапно продолжил: — Мистеру Барретту следует привлечь вас для пиара своих проектов.

— Учитывая, что я ничего не смыслю в судостроении, мои презентации будут не вполне удачными, — иронично заметила я очевидное, но Госс лишь скептически покачал головой и философски заметил:

— Как знать… Иногда чистый неискушенный взгляд на тот или иной аспект гораздо правдивее и действенней, чем мнения всех профессионалов вместе взятых. Знаете, что сказала мне моя тогда еще четырехлетняя дочь, наблюдая как я шлифую корпус своей первой парусной яхты?

— Что? — с интересом спросила я.

— ""Папа, твой кораблик будет самым лучшим"". И когда я спросил почему она так уверена в этом, моя Стеффи лишь ответила: ""Когда ты его строишь, твои глаза счастливые"".

— Устами младенца… — продолжила я его мысль и, улыбнувшись, добавила: — ""Стефания"" — красивое имя для яхты.

— Да, ""Стефания"" была удачным проектом, — усмехнулся он моей правильной догадке, а я опять устремила взгляд на верфь.

Обратив внимание, как вдалеке покачивается в неком бассейне, будто на парковке, огромная белоснежная яхта, я залюбовалась и, неожиданно для себя, спросила, указывая на этого гиганта-альбатроса, покачивающегося на воде:

— Вы тоже строите такие яхты?

— Раньше… — усмехнулся он. — Сейчас я занимаюсь другими видами судов.

— Красавица… — залюбовалась я.

— Это судно называется моторная яхта класса А, — внезапно пояснил он, видя мой неподдельный интерес.

— То есть самый лучший класс? — усмехнулась я.

— Самый мощный, скажем так. Это океанский класс яхты с полным автономным оснащением. У него неограниченный район плавания. Такие суда предназначены для длительных и удаленных от берегов рейсов, так как способны противостоять океанской волне. В то время как класс В, или офшор, уже ограничен только морским пространством, — читал мне лекцию мистер Госс, как внезапно, подняв глаза выше, произнес, ""цитируя"" мои слова: — Вот, собственно, и автор шедевра за окном.