Девочка Шерхана

Говорила, что муж у меня будет непременно самый хороший и добрый. Букет цветов, кольцо, ужин в ресторане приличном. Был только ресторан, и то не пойми приличный или нет — не разбираюсь. И то, что должно было случиться только после свадьбы, случилось этой ночью прямо тут же, в ресторане, на диване, на котором он наверное так же и Лику… И целовал так же, и вообще…

Горько становится. До утра не спится. Стою на коленях в своём уголке. Пол жёсткий, на коленках синяки будут, пусть, надо ещё хуже, чтобы пытаться хотя бы болью искупить свою вину, то, что натворила. Я же даже не пыталась ему противостоять.

Низ моего живота терзает тупая ноющая боль - тоже расплата. Я шепчу подряд все молитвы, которые могу вспомнить, и глотаю слезы. Мне с трудом верится в то, что утром дверь откроется, и Шерхан войдёт. С кольцом и букетом цветом. Белых, невинных, какие дарят невесте… И тогда окажется, что я не целиком падшая, а только наполовинку.

Чуда не случилось. Ничего не изменилось, да. Утром главная дала мне новое ведро, хоть что-то новое.

— Краше в гроб кладут, - фыркнула она. — Давай ещё, заболей, кто тебе больничный платить будет? Иди, у кабинетов мой.

И я мыла. И старалась не реветь - тут бывает и начальство ходит. Выкинут ещё на улицу, и не заступится никто…

— Там гостя вырвало, - поднялась ко мне встревоженная Анжела. — В дальней туалетной комнате, давай быстренько убери, скоро вал посетителей будет."

"Успела подумать - полудня нет, уже кто-то напился, а мне убирать, словно мне дома пьяного дядьки не хватало. Ресторан был большим, несколько залов, от попроще до вип, в котором Лика пела и самые богатые богачи ели. Дальняя туалетная комната в другом конце ресторана, добираюсь до неё внутренними переходами — вид простой полотерки не должен портить аппетит гостям. Вошла, ведро на пол поставила, смотрю по сторонам. Комната красивая, излишне богатая, я бы сказала, до неприличия — зачем в туалете мраморные статуэтки и позолота? Кажется, чисто. Открываю все кабинки по очереди - кругом кристально, ещё бы, меня вчера вечером заставляли мыть, и утром проверяла.

— Наверное, перепутали туалеты, - задумчиво говорю я. — Или может вовсе никого не вырвало, вот тебе и чудо, Лизочка.

— Чудо, - соглашается со мной женский голос.

Испуганно оборачиваюсь – Лика. Сегодня будний день, поэтому приходит она гораздо позже, это я уже знала. Но она здесь, и явно по мою душу. Сердце в груди испуганно сжимается, спазмом боли стискивает все ещё ноющий живот.

— Я пойду, - торопливо говорю я. — Извините, но мне нужно работать.

Она почти позволяет мне пройти мимо. А потом делает мне подножку. Я не ожидала такого ни от судьбы, ни от Лики, и падаю. Вода проливается, ведро гремит и катится в сторону. Швабра ломается с хрустом - жалко, хорошая была швабра.