Девочка-Табу

Помнишь, как ты страдала по нему?

— Это все в далеком прошлом, — мотаю головой, сжимаясь внутренне.

Мне совсем не хочется, чтобы Вера вспоминала мои подростковые глупости.

Когда вижу дом, в котором провела почти десять лет жизни, который мне когда-то родным был, а потом стал для меня клеткой, бесконечным адом, на глаза наворачиваются слезы. Сердито смахнув их, спускаюсь с холма. Я вышла из такси за поворотом. Не хотела подъезжать прямо к воротам.

Как всегда, много охраны. Ничего не изменилось, хотя теперь здесь больше нет ни приемного отца, который держал в руках всех в этом городе, ни Таира, сводного брата.

Главный секьюрити, высокий полный мужчина, Егор Дмитриевич, сразу узнает меня. Его лицо сначала забавно вытягивается, а затем каменеет.

— День добрый, хорошей работы вам, — произношу насмешливо. Взяв себя в руки, прячу эмоции. К этому мне тоже не привыкать.

— Мира Ахметовна? Так неожиданно…

— Мама дома?

— Конечно. Но я предупредить должен, вы понимаете.

— Конечно понимаю, давай. Я подожду."

"Егор Дмитриевич направляется к главному дому, хотя мог и по рации сообщить. Видимо я — слишком важное явление.

Не знаю, приятно мне от этого, или горько.

Двое молодых охранников, новенькие, мне не знакомы. Вылупляются на меня как на чудо. Забавные. Ну еще бы, наверняка наслушались про беглянку Миру Айдарову, сумасшедшую, приемыша, дикую и безумную, которая бросила своих благодетелей и сбежала куда глаза глядят от красивой жизни.

— Вы действительно Мира Айдарова? — спрашивает один из парней, симпатичный блондин.

— Не похожа?

— Не очень. Я фото видел… нам показывали…

— И что? Постарела я, да?

— Нет. Еще красивее, намного, — парень ужасно смущается.

Я даже не успеваю поблагодарить за комплимент, возвращается главный.

— Джанат ждет вас, — Егор Дмитриевич, посылает крайне строгий и недовольный взгляд своему подчиненному, который смотрит на меня восхищенно.

Мне такое внимание как ни странно придает уверенности.

Большую часть жизни я провела как дикий зверек. Прятала себя. Свои мысли, надежды, страхи. Играла роль, вот только не могла определиться какую, все время меняла характеры, даже привычки.

Наверное, так и теряют себя.

Годы, проведенные с Эмилией, много мне дали.

Да, я научилась выглядеть красиво, даже сногсшибательно. Но внутри осталась все тем же недолюбленным зверьком, приемышем.

Наверное, пока не найду свои корни, настоящих родителей, кем бы они ни были, я так и не смогу понять, какая я настоящая.

Или, может быть, все это врожденная патология?

Замираю на пороге гостиной, стискивая в руках ремешок сумки. Понимала, что будет тяжело, но не ожидала что настолько. Пальцы дрожат от напряжения, судорожно выдыхая, разглядываю свою приемную мать.