Девственница на замену

На нем дорого расшитый камзол, орден на груди, перстни на пальцах и серьга в ухе.

Только не говорите, что он тоже был моим клиентом!

Ушастый красавчик кивает какому-то толстопузому коротышке за своим плечом, и тот суетливо бросает на край стола зазвеневший металлом мешочек.

— Двойная такса, если уважишь меня не только этой кашей, — он втыкает ложку в пюре и отодвигает от себя чашку, на которую тут же взглядом голодных шакалят таращатся его дружки.

Я припоминаю наказ того оборотня, Тео, кажется, что мне нельзя ни с кем спать. Но подумав о своих «люкс»-апартаментах, соображаю, что отсюда надо бежать. И желательно не с голой жопой.

Осторожно озираюсь, замечаю, что Басанти занята какими-то другими клиентами, жадно беру мешочек и согласно киваю.

Охренеть! Я только что согласилась на секс за деньги! Очень надеюсь, что этот блондинчик будет так же быстр, как всеми уважаемый альфа. Сунет, вынет и исчезнет. Потому что ничего приятного в сексе, от которого люди сходят с ума, я не обнаружила.

Ушастый встает из-за стола. Высокий, зараза, ладный, представительный. Чем-то напоминает того эльфа, короля Лихолесья. Не помню, как его… Драндулет… Драндуил. Трандуил… Вот, точно! Трандуил! Только у этого брови такие же белые, как волосы.

Я послушной овечкой плетусь за ним на второй этаж, в кабинку с маленьким диваном, дверью у которой служит полупрозрачная шторка. Их здесь штук двенадцать. Половина «закрыта», если это можно так назвать. И я прекрасно вижу, как в них трахают своих шлюшек клиенты: кого раком, кого в рот, кого втроем. Жуть какая!

«Трандуил» впускает меня вперед, и, пока я усаживаюсь на диванчике, задергивает шторку. Мне бы только до послезавтра, до трех ночи продержаться, а там с Голденвальдом, может, до чего договорюсь. Я же теперь еще и богатая. Загребущими руками прижимая к себе коробку с пингвином и мешочек с деньгами, открыв рот наблюдаю за тем, как медленно и лениво «Трандуил» снимает с себя камзол, пояс, рубашку, обнажая прорисовывающие мышцы. Симпатичный такой. Аппетитный. Сладкий.

Я мотаю головой. О чем я думаю! Сейчас это тело будет брать меня, как ему вздумается, то есть драть, как шлюху.

— Ты так напряжена, — замечает он, приблизившись и пальцами приподняв мой подбородок. — Что это? — Тянется к коробке, и я вынуждена показать.

Он вертит ее в руках, усмехается и распечатывает.

— Пользуешься им, потому что больше никто не хочет у тебя лизать?

Дерзко отшвыривает моего пингвина в угол кабинки, откуда доносится глухое: «Ауч! Больно!»

Я вздрагиваю, но меня отвлекает то, что блондинчик опускается передо мной на колени. Глядя мне прямо в глаза шальным, развязным взглядом, он запрокидывает мои ноги на свои плечи, отчего я спиной откидываюсь на спинку дивана.