Девственница на замену

Крепкие руки пробираются к шнуркам на моем платье и тянут за узелок.

— Я клянусь, это вышло случайно…

— Тс-с-с, Самира. Я тебе верю. Но я должен… Ты же любишь?

— Что? — сглатываю я, чувствуя в его слова подвох.

— Когда тебя наказывают…

Глава 7

Воу-воу-воу! Не знаю, насколько были извращенные представления о сексе у этих двоих, но слова про наказание холодом полоснули по позвоночнику. Не-е-е-ет, я не хочу в этом учувствовать!

— Н-не надо… — прошептала себе под нос, но резкий толчок между лопаток заставил склониться в три погибели, и возмущенно вдохнуть. — Нет!

— Обожаю эту игру. Помнишь, как мы раньше играли? Ты так извивалась, стонала, просила еще, а потом рассыпалась от оргазма? Я никогда это не забуду, стерва, никогда.

На последних словах голос мужчины огрубел и заметно ожесточился. Толкнув бедрами, он одним движением прижал меня грудью к столу, резкими жестом стягивая платье до пояса.

— Я накажу тебя, девочка. Как ты захочешь, как пожелает твое тело.

— Но я не!... Аааа!

Грубый шлепок по заднице огорошил. Выгнувшись насколько хватило пространства, я болезненно зашипела, крепко зажмуриваясь."

"В конкретной сложившейся ситуации, признаться этому садюге, что я не Самира уже не казалось такой плохой идеей. Кто знает, как далеко заходили эти их коечные игры и на что этот ненормальный способен.

— Стоп-слово ты помнишь, — прошептал дракон, прижавшись к моему уху губами и ошпаривая горячим дыханием.

Нет! НЕТ! Я не помню! Я не знаю!!!

— Аааа!

— Красные булочки. Я так по ним скучал, — судорожно шепча, Олден, словно в насмешку накрыл мой рот ладонью, вынуждая глупо мычать к крепкие и горячие пальцы. И кто тут что про стоп-слово говорил!? Знала бы — не смогла бы провыть! — Сами, девочка…

Да боже ты мой!

Повторный шлепок, за ним еще один и еще! Они сыпались градом по моей многострадальной заднице, и прилившая к коже кровь густо пульсировала, обманывая меня в ощущениях. Уже не больно, просто горячо. Обжигает, ошпаривает температурой, сворачивая внизу живота тугие узлы.

Незнакомые, пугающие ощущения мандражом спустились в колени, вызывая неконтролируемую дрожь, и только когда шлепки прекратились я наконец выдохнула, слыша собственное сердце, гудящее в ушах.

— Хочу тебя, Сами… Не отталкивай меня. Я скучаю.

Прохладные губы морозными бабочками скользили по горящим ягодицам, вызывая противоречивые мысли. И приятно, и странно после экзекуции проваливаться под неожиданную нежность. Пока я собирала в голове хаотичные мысли, губы сплелись в танце с языком, который влажными движениями рисовал полосы. Ладонь на губах исчезла, позволив растерянно засопеть.

— Одуванчик мой…

Красноречивое касание языка меж двух, на удивление влажных складок вновь вынудило втянуть сухой воздух пересохшими губами.