Девственница на замену

Внушительная дубинка теперь болталась перед лицом, запугивая один своим видом.

Господи, по голове стукнет — расколется!

— Какая к демонам Виталина?! Где «Дикий одуванчик»?!

— Я не знаю, о чем вы!

В голове хаотично сталкивались мысли, организуя пробку моего головного дорожного движения. Со всех сторон гудки так, что слышно, наверное, из ушей было. Сердце колотилось как ненормальное, стуча о ребра с силой отбойника.

Ну что за непруха!?

Пять минут явно давно прошли, и в моем рабочем табеле точно числится прогул. Мегера злая как рассоха и бросится убивать меня за свои письки с порога. Если я до нее доберусь живая. Препятствовал этому голый тип передо мной, тоже нехило приложившийся головой и несший откровенный бред. Еще и надругался! Но если о девственности я думала в последнюю очередь (тридцать пять лет, как-никак, фиг бы с ней), то вот его утверждения о том, что я — это не я, были куда страшнее.

Вспоминая все документалки о шизофрениках, пришла к выводу что единственный шанс спастись — трахнуть его тем то тяжелым по голове и бежать. Оглядела пол вокруг себя, и примерзла взглядом к длинному резиновому пенису с двумя головками. Рядом, родненький, упал. Как раз вовремя.

Пока чудовище материлось и выговаривало свои претензии стене над моей головой, аккуратно придвинула к себе палочку-вырубалочку и затихла, выжидая момент.

— Что теперь с тобой делать, Ви-та-ли-на, — прорычал он. — Куда девать? А?

Вновь обратив на меня внимание, тип резки наклонился, заставляя мурашечки броситься наперегонки по моим рукам.

Вот он. Момент.

Набравшись храбрости, что было сил замахнулась своим оружием, с перепугу закрывая глаза.

Глава 2

Жаль, нет мобильника под рукой. За фотку с застывшим передо мной выражением лица я набрала бы плюс сто-пятьсот подписчиков в соцсетях и стала бы зарабатывать на блогах. Это что-то с чем-то: громила, выточенный из камня, с чистейшим офигеванием в глазах, из которых, кажется, вот-вот линзы выпадут. Просто чума!"

"Он перехватывает мое запястье и, чуть завернув, заставляет выронить игрушку.

— Альфу членом по голове? — Обалдело округляет глаза, напирая на меня. Пригвождает к стене, коленом разводит мои ноги и, маниакально вдохнув запах моих волос, обнажает зубы: — Не почувствовала запечатления? Как так? Невинность твоя мне подарена. Меня пометила. Клеймила. В груди жжет.

— Это изжога, — отвечаю я с застрявшим в горле хрипом от испуга.

Все бабочки из живота вмиг улетучиваются, как только мужские глаза начинают наливаться кровью. Всматриваюсь в них и обнаруживаю для себя, что не замечаю линз. Но ведь такого природного цвета у радужки просто не бывает!

— Ты хоть понимаешь, что теперь мне нужно жениться на тебе?! Сделать тебя своей самкой?! Волчицей… — в его голосе вместе с угрозой звучит отчаяние.