Девушка без сердца

Ко всему прочему, эти щитки давали отличные отпечатки и стоимость свою если не оправдывали, то как минимум никто не ворчал о напрасной трате бюджета Полиции.

Томасу было сложно. Он несколько раз обошел кресло, пытаясь приноровиться, он хмурился, понимая, что сейчас будет пойман на лжи, но и не думал сдаваться. «Ни один Суд не признает это умыслом. Расположение рук, сила давления, да все говорит о неосторожности. Любой королевский защитник, даже самый зеленый, два месяца как со студенческой скамьи, это увидит». Я сильно сомневалась, что Томас забыл то, что при нем сказал Гордон.

Нет, он будет подтверждать эту версию, что бы ему это ни стоило.

Люси было гораздо хуже, чем нам, потому что я на ее месте вряд ли бы вытерпела: ей приходилось напрягаться, чтобы удержаться на месте. Томас наконец нашел нужный угол, бесцеремонно перешагнул через Люси так, что она оказалась у него между ногами, и начал изображать удушение. Я мазнула взглядом по собравшимся — те, кто был в передних рядах, сделали каменные лица, сзади кто-то улыбался. Оператор стиснул зубы, Люси зверски вращала глазами, транслируя нам обещание всех нас убить, когда все это кончится.

Томасу душить надоело, он выпустил Люси, перешагнул обратно и вопросительно посмотрел на меня.

— Сколько времени вы так простояли, господин Томас? По вашим ощущениям, больше, чем в тот вечер, или меньше?

«Я не помню...»

— Я не помню. — Мне захотелось его стукнуть. Сказал бы хоть что-нибудь новое ради разнообразия! — Я не понял, что я сделал. Я не понял.

Но я уже завелась. Я имела медицинское образование, мне было чем парировать. И Томас простоял так меньше минуты — секунд двадцать, может быть, тридцать.

— Скажите, ощущения, которые вы испытываете сейчас, — напряжение в теле, головокружение, шум в ушах, боль в спине, что-то еще, — оно похоже на то, что вы испытывали тогда? — спросила я и снова получила от комиссара одобрительное похлопывание.

— Не торопитесь отвечать, подумайте.

Люси страдальчески вздохнула на кресле.

— Боль? — переспросил Томас. — Да, пожалуй… нет. Я не помню.

Я посмотрела на комиссара. Это было ошибкой, конечно, с моей стороны, но мне было важно знать, что я все сделала как надо. Он только едва заметно кивнул."

"Впрочем, я была согласна с тем, что Томас не мог сравнить свои ощущения.

Если бы он убил жену в состоянии аффекта, этот аффект изменил бы его до неузнаваемости. Это как временное помешательство, пусть ни один медик не будет оперировать таким термином, но он как нельзя лучше кратко описывает то, что в заключении занимает несколько страниц.

— Что было потом? — я облизала пересохшие губы, и я не знала, как Томасу, но мне хотелось, чтобы все это как можно скорее закончилось.

— Я сидел рядом… Гладил ее руки. Думал, она очнется, но нет.