Девушка без сердца

Там не появилось практически ничего нового, кроме возбуждения нескольких производств Управлением по Борьбе с Хищениями. И везде наш подследственный значился как свидетель, нигде — как подозреваемый. «Даже деньги воровали мимо его кармана...»

Время подходило к шести утра, мне нужно было отправляться на работу. Я быстро умылась, оделась, поворчала на Бу, который с чего-то решил, что подушка моя лежит неправильно и необходимо ее попинать. Потом собралась уже выходить и на спидвее добираться до работы, как — как всегда очень невовремя — ожил смартфон.

На экране был номер лаборатории, и медлить я не стала. Могли сообщить любую новость. Например, что ее величество всю ночь не спала и горит желанием меня немедленно видеть.

— Доброе утро, госпожа капитан, — испуганно пискнула в трубке наш третий референт, совсем юная и неопытная Мэделин. — Меня предупредили, что вы очень рано встаете и чтобы я немедленно соединила вас с госпожой Лидией, как только она позвонит.

— Да, Мэдди, спасибо! — выдохнула я, чувствуя — в который уже раз за эти дни — холодок внутри.

Каждый новый свидетель давал новые ниточки. Так не должно было быть, не свидетели нужны, а результаты экспертизы. Каждая новая информация отдаляла нас от разгадки. Кто-то постоянно приходил и перемешивал детальки ненавистного паззла, к которому и картинки-то правильной не было.

Мне это не нравилось. Но через это нужно было пройти.

Глава тридцать шестая

— Госпожа Мэрианн? Капитан? — Эльвира Лидия словно пробовала все обращения, выясняя, какое из них верное. — Госпожа капитан?

— У нас принято обращаться по званию, госпожа Лидия, — приветливо откликнулась я.

У Эльвиры Лидии был приятный акцент, который бывает у людей, давным-давно не говорящих на родном языке. И мне показалось, что она не очень уверенно разговаривает. Но было ли это вызвано опасением сказать что-то не так или ей было что утаивать?

— Я была на медицинских процедурах, поэтому не отвечала на ваши вызовы. Извините. Паллиацион? Как это правильно… Мне необходимо проходить их раз в три месяца. Я… это правда? Таллия?..

Она всхлипнула. Плачет она или нет, я понять не могла, но она была явно выбита из колеи.

— К сожалению, — ответила я и села на край кровати. Теперь букет был у меня перед самым носом, но я сосредоточилась на разговоре с Лидией. Не до Брента было в этот момент. — Таллия Кэролайн погибла.

— Все Святые, — прошептала Лидия. — Создатели, как же так…

— Ее убили. Мне жаль, и я соболезную вашей утрате.

За свою жизнь я немало видела людей, опознающих погибших близких. И, наверное, очерствела, потому что иначе мне было бы сложно, почти невозможно жить дальше самой. И соболезнования мои давно превратились в какую-то отговорку, как короткое «здравствуйте» человеку, которого не видели бы глаза.