Девушка без сердца

— Я прямо сейчас смотрю файлы в базе: изучение защитной антибактериальной магии для проведения операций в полевых условиях. Это у нас кафедра превентивных магических технологий медицинского факультета… У них же есть: проект по магической волновой стерилизации хирургических инструментов, проект по магическим защитным куполам для недоношенных детей, проект по защитным магическим подушкам безопасности для транспортных средств — этот совместно с факультетом автомобилестроения.

— Защитные магические подушки звучат не особенно убедительно, — заметила я. — А что они под ними подразумевают?

— Якобы они будут срабатывать при угрозе жизни водителя и пассажиров. Теоретически — вот я тут читаю комментарии экспертов — теоретически возможно, практически же… как перемещение во времени. Я не магический инженер.

— Да я тоже, — утешила я Руперта.

— Ладно, оставим это специалистам. А еще по этому проекту есть замечания, что технология, даже если она и появится, будет слишком дорогостоящей и неэффективной. То есть магические сигналы, которые используются сейчас для срабатывания обычных подушек, себя оправдывают. А дальше — дальше на этой кафедре есть проект, который предусматривает изучение плода в утробе матери и коррекцию времени его рождения с учетом магических полей.

— Что? — переспросила я. Скорее всего, в Управлении не озаботились записать название проекта целиком, и оно прозвучало почти как «с учетом астрологического прогноза».

— А это проект пятилетней давности, финансируется до сих пор, хотя и с очень переменным успехом. Магические поля, которые имеются в каждом человеке на генетическом уровне…

— Мартин, это же полный бред, — уверенно перебила я. — Это я тебе как врач говорю и никакой магический инженер мне для этой оценки не нужен. Магия это нейронные связи. Генетика там конечно, присутствует, но это как с музыкой. У человека без абсолютного слуха при прослушивании активизируется область мозга, ответственная за память, а с абсолютным слухом все иначе… Конечно, тут тоже очень спорные исследования, но… То есть я понимаю, что ты хочешь сказать.

— Я хочу сказать, что кафедра неплохо так отщипнула от самого крупного гранта в пользу вот этой вот ерунды. Но это даже не главное. Часть финансируемых исследований очень неправильная, только вот людям на этих проектах денег постоянно не хватает, эксперименты проводятся снова и снова, гранты перераспределяются…

Я хмыкнула.

— И — дай угадаю: ректор Томас об этом не имеет ни малейшего представления.

— Да. Как я говорил, Томас в это не вмешивался. Принципиально или еще по какой-то причине.