Девушка без сердца

— Господин Томас, — продолжила королева, — вам не предъявлено никаких обвинений.

Томас ничего не ответил. Мы тоже молчали. Разумеется, обвинения никому не предъявлены. Группа работает. Время у нас есть как минимум до конца дня."

"Или нет, у нас еще масса времени, может быть, не у нас, у Полиции, у тех, кто останется на своих должностях. У Руперта, который не отвечает, который пропал, что там могло случиться?

— Если мне не изменяет память, господин комиссар, господин Томас должен был опознать свою супругу, не так ли? — королева оставила в покое проклятого ректора и опять сосредоточилась на комиссаре. Она терзала свои жертвы как кошка мышь. Играла с нами. С какой целью? — Или у Полиции нет никаких сомнений, что погибшая именно Таллия Кэролайн?

Я много раз слышала выражение «земля уходит из-под ног». Мне даже не однажды казалось, что я испытывала это чувство. На протяжении этих трех дней — неоднократно.

Королева была юристом. Если бы она не носила корону, то могла стать самым востребованным и авторитетным адвокатом страны.

Разве мы хоть раз убедились в том, что убитая и есть Таллия Кэролайн?

Хоть раз мы усомнились, кто эта погибшая женщина?

Мы знали только, что сердце принадлежало ей.

— ...Капитан?

Ее величество обращалась ко мне. Настала моя очередь, я резко выдохнула, не зная, позволено ли это протоколом, сглотнула, пытаясь вернуться в реальность. Я должна была себя ущипнуть и осознать, что это всего лишь ночной кошмар, что сейчас я проснусь в кровати, что на самом деле за окном ночь или раннее утро. И все, что я вижу во сне, мне только предстоит пережить.

— Ваше величество, — срывающимся голосом произнесла я и облизала враз пересохшие губы. Королева смотрела на меня не мигая, как змея на цыпленка. — В распоряжении следствия имеются медицинские карты Таллии Кэролайн. Они полностью соответствуют…

— Майор Стивен проводил опознание дважды, ваше величество. Тело опознали гинеколог Таллии Кэролайн и ее терапевт. Два незаинтересованных лица, в показаниях которых не может быть никаких сомнений.

Я меньше всего ожидала вмешательства Брента, а комиссар только спокойно кивнул, подтверждая его слова. Перед моими глазами перестали мелькать странные мушки, я рассмотрела неприметную комнату — будто впервые, королеву, кресло, в котором она сидела. Красивое.

— У вас были непростые дни, капитан Мэрианн, — теперь королева улыбнулась мне, и если бы — если бы не ее непонятные выпады, я была бы готова поклясться чем угодно на чем угодно: она пыталась меня подбодрить.

Я не понимала, что здесь происходит. Не понимала и не хотела уже понимать. Я ученый, я не хочу участвовать в этих играх. Кто угодно, но только не я.