Девушка без сердца

Если их вообще когда-нибудь хоть в каком-то из миров изобретут, в чем я почему-то сомневалась.

Но я привыкла доводить дела до конца. И я вернулась в комнату с окровавленным креслом — Брент все еще его рассматривал, — достала из чемоданчика пакетики, потом отправилась в ванную и методично изъяла из аптечки все, что там было, оставив разве что бинты и асептики. А потом навестила и хозяйскую, и гостевые спальни, на этот раз без успеха: там было пусто.

— Нашли что-нибудь? — Брент наклонил голову, словно не видел, что я пришла не с пустыми руками.

— По крайней мере, мы сможем проверить, какие она должна была принимать препараты для свертывания крови. Здесь есть несколько подходящих упаковок, в лаборатории сверят и скажут, что именно ей прописали и насколько четко она эти предписания соблюдала. Вы все рассматриваете кресло? Увидели что-нибудь?

Я хотела вернуть Бренту издевку, но он то ли не понял, то ли сделал вид.

— Как вел себя на допросе ректор?

— Как человек, у которого не все дома, — сказала я. — Удалось ему произвести впечатление или в самом деле у него не все хорошо с головой, но я приказала провести экспертизу.

— Можете точно вспомнить, что он говорил на допросе? — попросил Брент очень странным голосом. Не ехидно-небрежным тоном, к которому я уже начала привыкать и даже перестала обращать на это внимание, если Брент свое ехидство сознательно не подчеркивал, а серьезно и деловито.

— Попробую, — неуверенно предположила я. — Все записано, и я могу…

— Не стоит, — по-прежнему серьезно перебил меня Брент. — Просто вспомните. Вы сможете.

«Ну спасибо», — про себя поблагодарила я, но вслух обострять отношения не стала.

— Он сказал, что в курсе, за что его задержали, и сразу же заявил, что хочет дать признательные показания и что это он убил свою жену. — Я секунду подумала. — Он помнил момент задержания, причем подчеркнул, что отчетливо. Но имя свое не назвал, и сказал, что у него его не спросили.

— Это странно.

— Конечно, — я пожала плечами. — Это странно, поэтому я и настояла на экспертизе. Психиатрической и на препараты, которые могут быть у него в крови. Поэтому я и вытряхнула всю аптечку. Томас сказал, что узнал об измене жены. Ну, про звонок мы уже говорили и выяснили, что не было никакого звонка. И Томас ее задушил. И да, он жалел, что она больше не дышит. Но сейчас будет еще больше странностей, Брент. Когда я спрашивала его про Академию, у меня создалось впечатление, что со мной говорят два разных человека. Там, где речь не шла об убийстве, он казался абсолютно вменяемым.

Брент осторожно прошел по комнате, обходя окровавленные следы.

— Это мог быть какой-то гипноз, — наконец изрек он. — В отношении обоих. Это бы объяснило и его заторможенность, и то, что его жена не сопротивлялась.