Девушка без сердца

И потом, ему ничем не удалось бы перебить успех конкурентов, поэтому он молчал. Руперт раздавал указания группе, комиссар скучал и периодически косился на Брента.

— Я напомню, что у нас остается два дня, — наконец сказал он и поднялся. — Сегодня и завтра. Ищите руки, иначе придется Томаса отпускать.

— Как отпускать? — возмутилась я. — Господин комиссар, мы нашли нож. Томаса взяли с вырезанным сердцем.

— Так и отпускать. По ножу и сердцу мы можем ему предъявить только надругательство над трупом.

— А удушение?

— Непреднамеренное. Все равно под подписку. Если только у него сегодня не обнаружат полностью потекшую крышу.

— Комиссар был непререкаем. — Ищите руки и доказывайте умысел.

Я понимала, почему он такой нервный. Королева хотела спасти репутацию Академии, ее бы устроил тот вариант, который сейчас получался. В конце концов, временное помешательство или даже полностью невменяемость — это не умышленное убийство с последующим расчленением. Но королева была юристом, комиссар был комиссаром. Он, может, и не оперировал понятием «интуиция», как Брент, но имел достаточно оперативного опыта. Он знал — ректор был опасен.

Или мы все ошибались, и Брент в том числе."

"— Ректор Томас умышленно убил свою жену, — в очередной раз бросил Брент от стены. — Неудивительно, как он не убил ее раньше.

— При всем уважении к решению ее величества, ваше мнение мы внимательно выслушали, Брент, — заметил комиссар, проходя мимо него. Так я пропустила самое интересное! — И пришли к выводу, что оно подкреплено исключительно внутренним убеждением. Требования Процедурной Комиссии, которые для вас всю вашу карьеру, впрочем, ничего не значили, пока не позволяют мне подшить вас лично к обвинительному заключению и отправить в архив.

Ищите.

Последняя реплика была адресована нам. Эндрю напоследок обернулся и изобразил руками что-то, похожее на «не подведите». Брент посмотрел на меня.

— Я с вами, — объявил он. — На допрос этого декоратора.

Да, допрос. Мой взгляд заметался по коллегам, но они столпились вокруг Руперта, только Гордон с коробкой величественно прошествовал в дверь.

— Пошли, — со вздохом сказала я. — Но учтите, если свидетель не захочет вас видеть, вам придется уйти.

Мы опять ехали с Брентом в лифте на тридцать третий этаж, и я опять его рассматривала.

Зачем? Почему я видела его сегодня во сне? Совершенно, просто эталонно неприятный тип, хотя, когда он молчал, казался мне симпатичным. Брент изучал свой смартфон, и, судя по всему, то, что пока в следствии он никоим образом не смог отличиться, его не беспокоило. Или он притворялся, но мне было все равно.

Декоратор Саффи Майкл ждал нас в допросной, и запись уже шла. Я оттарабанила необходимую прелюдию, села, улыбнулась, разглядывая своего визави.