Девушка без сердца

И вот тут я по-настоящему оценила тех, с кем работала над этим делом. Мое задание было таким: «Провести криминалистический поиск останков или возможных следов останков, а также предметов, с помощью которых можно было произвести измельчение и дробление костей и мягких тканей». Руперт добавил: «Вероятно, ампутация рук произошла не в месте обнаружения трупа. Выявить все возможные места расчленения и сопутствующие предметы».

Место, на первый взгляд, было одно и единственное. Но это если предположить, что ректор был виртуозен настолько, что признать свое ничтожество должна была вся Хирургическая Ассоциация разом.

Обрезки пластика были тщательно вымыты, но на них все же была кровь. Много крови.

Ванные комнаты в квартире были чистыми — кроме той, которой пользовались ректор Томас и Таллия, но как раз там следы крови легко объяснялись и порезами, и регулярными женскими днями.

Зато с помощью пластика отлично скрывались следы.

После этой находки все стало проще. Гостевые ванны были абсолютно сухими, и предположили, что Томас застелил свою ванну пластиком, усадил на пол ванной тело жены, отрезал кисти рук, труп вернул в комнату, очень тщательно имитировал ампутацию на месте, умудрился даже не пролить собранную с пластика кровь.

Он рассчитал, сколько крови должно натечь, куда и как, чтобы у нас не создалось неправильное — отличное от его замысла — впечатление. Потом он проделал в пластике дырочку, слил оставшуюся кровь прямо в сливное отверстие, замыл пластик, высушил, вероятно, феном, разрезал на куски, которые могли бы остаться, если бы пластик резала Таллия для своих нужд. Кусок, в котором Томас сделал отверстие, не нашли, как и то, во что он собрал кровь из ванны, чтобы разлить в комнате, но это уже было только вопросом времени.

Сложно и очень закручено, и быть может, сейчас выводы были не вполне верные, но пластик отправили в лабораторию, чтобы все подтвердить или опровергнуть. Мне казалось, что выводы подтвердятся.

Что касается рук… Вся надежда была на следственный эксперимент. Потому что не осталось ни единого места, где можно их спрятать.

Это были факты, и зачем Томасу все это понадобилось — эксперты ответить не могли. А я — вопреки всему, что знала и умела, — ответить обязана.

Я увлеклась и зачиталась — результаты были предварительные и даже большей частью не написанные, а надиктованные и переведенные компьютером в текст. Что Джилл окликает меня, я поняла не сразу.

— А? — вздрогнула я, потому что Джилл, потеряв терпение, подошла и крикнула мне в ухо.

— К тебе Брент! — она закатила глаза. — Я думала, охрипну. Возьму как компенсацию за моральный вред, — добавила она, изымая из вазочки несколько печенек. — Бренту не давай, перебьется.

Я хмыкнула.