Девушка из нежной стали

Вика заварила зеленого чаю, добавила в него ложку меда и попыталась найти свои сигареты. В кухне она обнаружила только пустую пачку, новая пачка, она точно знала, в рюкзаке, а вот где был сам рюкзак, это вопрос! Она отнесла на темную, холодную веранду чай и плед, который прихватила с дивана в гостиной, и отправилась на поиски рюкзачка. Естественно, она нашла его в последнюю очередь на той же веранде, в одном из плетеных кресел у стола, куда сама же его и бросила, когда вошла в дом следом за Егором, несущим спящего Степку.

Вика, подобрав под себя ноги и укутавшись пледом, устроилась в кресле, достала из рюкзака сигареты, зажигалку и, отхлебнув чая, закурила.

– Ты чего не спишь? – спросил Егор, выходя на веранду.

– Не могу уснуть, решила чаю выпить.

– Чай – это хорошо!"

"Он сел, откинулся на спинку кресла, вытянул ноги, подвинул к себе Викину чашку и, сделав пару больших глотков, вернул чашку на место и закурил.

Они молчали. Курили.

Отсветы от торшера, который Вика включила в гостиной, падали через окно, немного рассеивая темноту веранды.

– Почему ты не стала мне писать? – тихо спросил Егор, внимательно рассматривая огонек своей сигареты.

«Странно, – подумала Вика, – наверное, именно для этого я не смогла заснуть и пришла сюда, и чай этот дурацкий пью!»

– Я писала, – смирившись с неизбежностью этого разговора, ответила она.

Вика затушила в пепельнице сигарету, взяла рюкзак, вытряхнула его содержимое в кресло, нашла среди вещей пачку писем, перевязанных лентой, и протянула ему.

– Я исписала кучу бумаги и была уверена, что когда ты получишь хотя бы одно из них, то будешь смеяться до слез, а потом мы посмеемся вместе. Не получилось смеяться.

Егор взял у нее пачку, развязал бант, потянув за кончик ленточки, и стал внимательно рассматривать рассыпавшиеся ему на колени письма.

– Я ношу их с собой, потому что забрала из дома все документы, где было упоминание о тебе, на всякий случай.

Он пересматривал конверт за конвертом, в тусклом свете почти ничего не было видно, а Вика рассказывала о злополучном листке с адресом, который, не изменив своего розового цвета, лежал сверху последнего, вернувшегося к ней письма. Она попыталась развеселить молчавшего Егора, рассказывая о своем походе в Минздрав, пересыпая рассказ шутками и комментариями. Но попытка оказалась неудачной, Егор не выразил никаких эмоций.

Виктория встала и вышла из веранды. Князев не удивился, что Вика ушла, он удивился, что она вернулась.

Она принесла поднос, на котором стояли бутылка с остатками водки на дне, две рюмочки и какая-то закуска.

– Это ты правильно придумала! – похвалил Егор, нарушив свое затянувшееся молчание.

Он налил в рюмки водку, они выпили, не чокаясь, закусили чем-то, не произнеся ни слова.