Девушка для дракона

Даже если не брать во внимание сваленные на пол подушки и простыню, опрокинутую прикроватную тумбу и живописно разбросанные конфеты, высыпавшиеся из коробки прямо на упавшее одеяло. И среди всего этого безобразия лежала полураздетая девушка с раскрасневшимися щеками и ошарашенным взглядом ярко-желтых, как Тенелис, глаз. Почти такая же, как в его фантазиях. Только красивее, живее, лучше и… желанней! Ее русые волосы рассыпались по золотому шелку, ресницы часто моргали, а припухшие от неистовых поцелуев губы чуть шевелились, будто Ашка собиралась что-то сказать. Грудь ее высоко вздымалась, слегка прикрытая остатками разодранного лифа, а на шее расцветали красными пятнами следы их страстной схватки. Как его, старого и прожженного ящера, угораздило потерять голову? Как она – неискушенная «серая мышка» умудрилась довести его до такого состояния? И как им, демон побери, посмели помешать?! А главное, кто этот смертник?

Смертник, сверкая красными глазами, выглядывал из-за приоткрытой дверцы шкафа и помахивал чайником, несколько нелепо смотревшимся в когтистой черной лапе.

«Эту и не прибьешь, живучая, тварь-рь-рь», – мысленно посетовал ящер, прожигая Илоланту мрачным взглядом.

– Малявка, твой чай совсем остыл! – недовольно пробурчала та, вышагивая из недр драконьего гардероба, словно королева из экипажа. Зор-зара со всепонимающей ухмылкой окинула царящий в спальне погром и, скосив на блондина свои алые очи, многозначительно постучала когтем по своему лбу.

– Э-э-э… К-какой чай? – недоуменно пробормотала Ашка, приподнимаясь на локтях. У нее по-прежнему кружилась голова и все вокруг – звуки, цвета – воспринималось, как сквозь пелену густого тумана.

– Черный! – отрезала пантера, водрузив фарфоровый чайник на лежащую на боку тумбочку.

Затем она развернулась к севшему прямо на ковре Арэту и, пользуясь тем, что девушка на нее не смотрит, бесцеремонно покрутила лапой у виска. Совсем, мол, спятил, друг чешуйчатый?! Оценив масштаб своих деяний, дракон тяжело вздохнул и молча признал: совсем. Он натянул на бедра порядком измятую простыню и с беспокойством покосился на изобретательницу, чье лицо уже не просто раскраснелось, а сравнялось по цвету со свекольным соком, пока она, тихо сопя, поднималась с пола, пытаясь при этом не потерять разорванное платье. Недавнее раздражение посторонним вмешательством сменилось горячей благодарностью. Судя по растущей панике в желтых глазах, результат их ночного общения порядком напугал малышку.

– Чай, – прошептала она, глядя на несчастный чайник так, словно впервые видела.

– Чай, чай, – покивала зор-зара, с сочувствием посмотрев на нее. – Не мне ж его пить! – проворчала она. – Он хоть и черный, но не зор.