Дьявольский коктейль

Теперь все упоминания о них сводились к замечаниям типа: «Первоклассная актриса мисс такая-то прекрасно вписалась в предложенный Пентлоу образ…» А тех, кто, подобно мне, не желал вписываться в заранее уготованные рамки, Пентлоу на дух не переносил.

Нет, Ивен, конечно, был выдающимся режиссером. У него было потрясающее визуальное воображение. Большинству актеров действительно нравилось работать с ним: гонорары были высокие, и фильмы Пентлоу никогда не залеживались на полках. Только упрямые бескомпромиссные ослы вроде меня полагали, что девять десятых работы в фильме ложится на плечи актера.

Я вздохнул, допил пиво, зашел в уборную и вернулся к своему «Моуку». Аполлон по-прежнему неистовствовал в медном небе, как сказал бы любитель классической поэзии.

Первоначально режиссером боевичка, который мы сейчас снимали, был тихий и вежливый интеллигент, начинавший прикладываться к рюмочке еще до завтрака и скоропостижно скончавшийся в десять утра - хватил лишку виски. Случилось это в выходные, которые я провел в одиночестве, бродя по холмам Йоркшира. А вернувшись во вторник к съемочной группе, узнал, что новым режиссером назначили Ивена и что он уже начал натягивать поводок.

Предстояло доснять еще примерно восьмую часть фильма. Меня Ивен встретил исполненной яда улыбочкой. Я обратился с протестом к менеджеру. Меня погладили по головке, но толку вышло мало."

"- Все прочие режиссеры такого масштаба заняты… Вы же понимаете, мы не можем рисковать финансами спонсоров - в наши-то тяжелые времена… Будьте реалистом… Да, Линк, конечно, я знаю, что обычно вы с ним не работаете, но ведь это чрезвычайная ситуация, черт возьми! В вашем контракте на этот счет ничего не говорится, я проверял. На самом деле мы, видимо, рассчитывали на ваше понимание…

- И на то, что я получаю четыре процента от прибылей? - сухо перебил я.

- Н-ну… - Менеджер прокашлялся. - Конечно, с нашей стороны напоминать об этом было бы ошибкой, но раз уж вы сами первый заговорили… Да.

Это меня позабавило, и я наконец сдался, но дурные предчувствия не покидали меня: нам еще предстояли съемки на местности, в машине. Я заранее знал, что работать с Ивеном будет непросто. На что я не рассчитывал - так это на то, что его поведение будет граничить с садизмом.

Я резко затормозил позади навеса и накрыл «Моук» брезентом, чтобы машина не накалялась. Отсутствовал я минут двенадцать, но, когда я обогнул навес, Ивен уже извинялся перед операторами за то, что я их задерживаю и заставляю ждать себя на жаре. Терри только рукой махнул - я прекрасно видел, что он едва успел вставить в «Аррифлекс» новую пленку, которую достал из холодильника. Спорить никто не стал. На такой жаре - сотня градусов в тени* - сил не осталось ни у кого, кроме Ивена.

По Фаренгейту; около 39"" по Цельсию.