Дьявольский коктейль

Мелани благоухала духами. Родерик подлил мне в вино бренди. Он трепался и следил за мной с дружелюбным видом, выжидая, когда я наконец размякну. «Провались ты со своей газетенкой!» - подумал я. Ублюдок этот Родерик. А себе я сам хозяин.

Должно быть, моя настороженность все же как-то проявилась внешне, потому что Родерик вдруг задумчиво нахмурился и в две фразы перевел разговор с сексуальных подстрекательств на безобидный политический треп.

- Ну, вот вы провели здесь уже неделю, - сказал он. - Так что вы думаете об апартеиде?

- А вы? - спросил я. - Мне хотелось бы знать ваше мнение. Вот вы трое живете тут всю жизнь - и что вы думаете об апартеиде?

Родерик покачал головой, Катя ответила, что их больше интересует мнение иностранцев, и только Мелани, которая играла по другим правилам, сказала что-то существенное.

- Апартеид необходим, - серьезно заявила она.

Родерик замотал головой, а я спросил:

- В каком смысле?"

"- В том смысле, что цветные и белые должны жить отдельно, - сказала она. - Это не значит, что одна раса хуже другой. Просто они разные, и от этого никуда не денешься. Весь мир почему-то считает, что белые африканцы ненавидят черных и пытаются их угнетать, но это же неправда! Мы о них заботимся… и фразу «Черное - это прекрасно!» выдумали именно белые африканцы, чтобы дать черным понять, что они важны как личности.

Я немало удивился. Но Родерик неохотно кивнул:

- Это правда. АНК сделал ее своим лозунгом, но выдумали ее не они. Наверно, можно сказать, что этот лозунг достиг всего, для чего он предназначался, и даже кое-чего сверх того.

- Если почитать зарубежные газеты, - с негодованием сказала Мелани, явно принимавшая эту тему близко к сердцу, - так можно подумать, что черные для нас - это безграмотный рабочий скот! А это неправда. Образование у нас обязательное и для белых, и для цветных, и зарплата на фабриках одинаковая для тех и для других. И, кстати, добились этого именно белые профсоюзы! - добавила она.

Теперь, когда Мелани забыла о своей роли секс-бомбы, она нравилась мне куда больше. Темные глаза разгорелись, в них не осталось и следа томной лени. К тому же приятно видеть человека, который так искренне защищает свою страну.

- Объясните-ка поподробнее, - попросил я.

- Ну… - Она на миг смутилась, но тут же снова исполнилась энтузиазма, словно лошадь, которая обрела второе дыхание. - У черных есть все то же самое, что и у белых. Все, чего они хотят. Правда, большие дома есть только у немногих, но это потому, что большинство черных их не любят: им нравится жить на вольном воздухе, а под крышей они только спят. Они владеют своими предприятиями, у них есть машины, отпуска, больницы, гостиницы, кинотеатры и все такое.

«Вот только у белых в целом больше денег и, несомненно, больше свободы действий», - подумал я.