Дядя самых честных правил 6

Фёдор Апполинарьевич даже напоминал, что я их кузина и сирота. Говорил, что меня надо во все занятия вовлекать. Чтобы я стала настоящей Лариной, а не только по фамилии. Раз росла среди чужих людей, сейчас надо меня сделать частью семьи. И отдельно сказал старшим детям, — на губах Тани мелькнула хитрая улыбка, — чтобы всем говорили, что знают меня с детства. Так через пару недель я уже и не чувствовала, что недавно с ними познакомилась.

— Татьяна Алексеевна, а вы присмотрелись к своим двоюродным братьям и сёстрам, как я просил? Есть со склонностями к деланной магии?

— Конечно, Константин Платонович.

Я младших иногда развлекала мелкими чудесами и фокусами, ну и старшие тоже смотрели. Помните, как вы в школе делали, эфиром буквы рисовали? Ну и я также, да подмечала, кто увидит. Аж шестеро набралось! Четверо из них умные, хоть сейчас можно учить.

— Очень хорошо! Как поедем к ним — покажете мне, Татьяна Алексеевна, юных гениев.

— Константин Платонович, а можно спросить?

— Да, конечно.

— Вот эта девушка, Агнес, она кто?

В глазах Тани на мгновение мелькнул огонь. Яркая такая ревность, на которой можно сжечь парочку заезжих ведьм с французской фамилией.

— Это наставница по Таланту, — я откинулся на спинку кресла и легкомысленно махнул рукой, — Марья Алексевна нашла для обучения Ксении.

— А-а-а… Понятно.

— Кстати, и вас она будет учить, Татьяна Алексеевна. Вы не забыли, что ваш Талант тоже надо развивать?

Таня дёрнула плечом и вздохнула. Она старательно делала дыхательные упражнения, что я ей показал, и Талант прижился без каких-либо сложностей. Но почти никак себя не проявлял и не беспокоил, в отличие от той же Ксюшки.

— Надо, Татьяна Алексеевна, надо. Но я вижу, что совсем утомил вас своими разговорами. Не буду больше мучить, отдыхайте. Ещё будет время, чтобы всё обсудить.

Она улыбнулась и встала, а я вежливо проводил её к выходу. Уже у двери мы оказались совсем близко друг от друга, и я коснулся её руки. Она потянулась ко мне, я сделал короткий шаг навстречу…

Поцелуй затянулся на несколько минут, показавшись бесконечным. Таня прижалась ко мне, будто мы не виделись тысячу лет, а я не желал выпускать её из своих объятий.

— Костя, — прошептала она, — я так боялась, что ты про меня забыл. Девица ещё эта… Наглая…

— Разве я мог забыть? Ну уж нет!

За дверью послышались чьи-то голоса, и Таня отстранилась от меня, еле сдерживая улыбку. Мы переглянулись, и я открыл дверь.

— Отдыхайте, Татьяна Алексеевна. Вам нужно выспаться с дороги.

Ага, как же! Таня вовсе не собиралась следовать моему совету и спать. Едва в доме все заснули и особняк погрузился в тишину, она проскользнула ко мне в комнату и заперла за собой дверь.