Дядя самых честных правил 6

— Ёшки-матрёшки! Сразу об этом сказать не мог?

Я кинулся к экипажу, чтобы помочь девушке. А Киж остался разбираться с покойниками и с помощью Ермолайки выводить экипаж на дорогу.

* * *Дорога до Злобино показалась мне вечностью. Таня почти не приходила в сознание: девушку то била лихорадка, то накрывал жар. Мы с Кижом по очереди дежурили около неё, меняя компрессы и поя из ложечки. Меня, после возвращения Таланта, тоже знобило и всё время клонило в сон, так что приходилось постоянно встряхиваться и бодриться.

— Константин Платонович, про лекаря из дворца, — уже ночью вспомнил Киж.

— Угу?

— Нашёл я его.

— Допросил?

— Допрашивать его вам следовало или этому, монаху нашему. Мёртвый лекарь уже был, натуральный покойничек. Кто-то его придушил по-тихому и в саду около дворца в кустах положил.

Мне оставалось только вздохнуть. Жаль, очень жаль. Теперь уже не узнать, кто отдал приказ убить императрицу. Сам Пётр Фёдорович или кто-то из его приближённых? Шуваловы? Хотя нет, эти вряд ли: они были в фаворе при Елизавете. Нет, никак теперь не дознаться.

Остаток дороги мы проделали почти молча. Ермолайка, умница и большой молодец, гнал без остановки всю ночь и к утру домчал нас до Злобино. Я надеялся, что Тане поможет Марья Алексевна, но её-то как раз в усадьбе и не оказалось.

— Так и не приезжала, — сказала Настасья Филипповна, хлопоча вокруг Тани, — по всему, в Муроме задержалась.

— Надо послать за ней,— решил я. — Вот Дмитрия Ивановича и отправим, ему туда-обратно смотаться не проблема.

— Сейчас велю лошадь ему оседлать.

— Не надо никуда ехать.

Голос Лукиана, внезапно появившегося у постели Тани, прозвучал тихим шуршанием.

— Ей сейчас помогать надо, через пару часов поздно будет.

Монах пристально посмотрел на меня и вкрадчиво спросил:

— Что, отрок, принимал ли ты когда-нибудь роды Таланта? Нет? А придётся.

Глава 8

Ручей

Лукиан осмотрел Таню как настоящий лекарь. Пощупал пульс, послушал дыхание, заглянул под веки. При этом напустил на себя такой грозный вид, что даже Настасья Филипповна молчала и не задавала вопросов.

— Холодные компрессы на лоб, менять каждые полчаса. Дам травы: крепко заварить и поить весь день. С ледника принести лёд и прикладывать к ладоням. Приготовьте носилки, вечером на ручей девочку понесём.

— Зачем на ручей? — не выдержала Настасья Филипповна. — Воды у нас и в доме хватает.

Взгляд монаха был такой выразительный, что ключница поперхнулась. Но тут же переключилась и забормотала:

— Одеяла надо взять, а то простудится Танечка. Где это видано, по осени в холодную воду лезть.

— Если поплохеет, сразу меня зовите, — подвёл итог Лукиан и пошёл к двери.

Пришлось его догонять, чтобы потребовать объяснений. Но он лишь отмахнулся:

— Ты, отрок, в порядок себя приведи. Умойся, поешь, а потом и спрашивай.