Дядя самых честных правил 6

— Выскочка! Безродный байстрюк! Морда нахальная! Я тебя прямо сейчас проучу!

Он вскочил и бросился в дальнюю часть комнаты. Сорвал со стены ружьё и судорожно начал заряжать.

— Костя!

— Пётр, иди в гостиную и забери Александру, мы уезжаем немедленно. А я закончу разговор с твоим отцом.

— Костя, только…

— Верь мне, Пётр, — я подмигнул ему, — всё будет хорошо.

Он кивнул, развернулся и быстрым шагом вышел из комнаты. А старший Бобров всё продолжал возиться с ружьём. Было видно, что с оружием он обращается скверно — порох просыпался на пол, а шомпол он держал, зажав в ладони, как палку.

— В моём собственном доме, — зло прорычал старший Бобров, поднимая ружьё и прицеливаясь, — плюнуть мне в лицо! Бобровы не прощают такого оскорбления!

— Курок взведите, Данил Алексеевич.

Я не стал дожидаться, пока он справится с ружьём и выстрелит. Анубис давно требовал выхода, и я не стал сдерживать наш общий гнев.

Особняк вздрогнул, когда Анубис выпустил силу наружу. Ствол ружья окутала дымка, и сталь на глазах стала превращаться в ржавчину, осыпаясь на пол рыжими хлопьями. Порох на полке загорелся фиолетовым пламенем, выпуская удушливые клубы чёрного дыма.

* * *Убивать я никого не собирался. Но вот наказать и поставить на место было необходимо. И так, чтобы даже мысли дурной в сторону меня и Петра никто подумать не смел.

Старший Бобров хотел броситься бежать, но не смог сделать и шагу. Неудобно, знаете ли, убегать, когда висишь в вершке над полом и впустую перебираешь ногами. Впрочем, он висел там не один. С ним воспарили кресла, столик, кофейник и упавшие чашки, а ружьё неспешно крутилось в воздухе прямо перед старшим Бобровым.

— Слушайте меня внимательно, Данил Алексеевич.

Я посмотрел ему прямо в глаза. Он бы и рад был отвернуться, но Анубис не давал ему даже пошевелить глазными яблоками.

— Вы несколько раз оскорбили мою ученицу и меня. Пытались опорочить моего друга, которому я многим обязан. Хотели цинично нажиться за мой счёт. Всего этого достаточно, чтобы я пристрелил вас на месте, даже не утруждая себя вызовом на дуэль. Но я не буду этого делать, чтобы ещё больше не расстраивать Петра.

По лицу старшего Боброва скользнуло облегчение.

— Но это не значит, Данил Алексеевич, что я вас простил. Хоть один намёк, что вы интригуете против моей семьи. Одно дурное слово обо мне, Александре или Петре, сказанное вслух. Вот такое вот маленькое известие, что вы хотите отомстить. Я вернусь и убью вас. Но не надейтесь, что смерть будет лёгкой. К вашему сведению, я некромант. Подниму вас из могилы и заставлю приносить себе тапочки. День за днём, тысячу лет. Это понятно?

Старший Бобров судорожно закивал и нечленораздельно забулькал.

— Вот и ладушки.