Дядя самых честных правил 6

Интересно, а как они вылезают из каменного пола?

* * *На следующий день Лукиан не трогал меня с занятиями. Так что я со спокойной душой занялся телеграфом. Прохор изготовил в мастерских комплект деталей для пяти пар приёмников-передатчиков, и я полдня возился с ними в кабинете. Нарисовал Знаки с Печатями, собрал и проверил. Заодно прикрутил систему от копирования: если кто-то сунется и попробует разобраться в магических связках, внутренность прибора просто выгорит. Добавил мелкие правки в документацию и вынес вердикт — можно запускать производство.

Так что на обед я спускался с лёгким сердцем: дело шло семимильными шагами.

Сейчас подберу из крепостных парней потолковее и начну их учить передавать сообщения моей азбукой. А там к весне, глядишь, и запустим с Шешковским первую линию связи между двумя столицами.

Из задумчиво-мечтательного настроения меня вывел незнакомый голос. Из гостиной доносился приглушённый разговор: Марья Алексевна что-то рассказывала на французском, а ей неразборчиво отвечало меццо-сопрано. Голос был молодой, мягкий и очень женственный. Кхм, кто бы это мог быть? Вроде бы княгиня не предупреждала, что ждёт гостей.

Так-так, посмотрим, кого это принесло с визитом в Злобино.

— Добрый день, сударыни!"

"Я вошёл в гостиную, уже отремонтированную после разгрома. Всю мебель привезли из Мурома по заказу княгини, так что обстановка стала даже лучше, чем была. У окна на диване сидели Марья Алексевна и молодая женщина в дорожном платье. Шатенка с серыми глазами, точёным профилем и талией, затянутой в корсет. Высокая грудь, изящная шея, длинные тонкие пальцы. Да, без сомнения, старая дворянская порода. Хотя, судя по одежде, сударыня слегка стеснена в средствах.

— А, Костя, — Марья Алексевна улыбнулась мне, — как хорошо, что ты зашёл. Разреши тебе представить мадемуазель Агнес де Кюрис.

Девушка поднялась мне навстречу и присела в реверансе. Я поклонился в ответ и поцеловал протянутую руку.

— Heureux de vous voir à Zlobino, Mademoiselle.

— Ах, не стоит утруждать себя, сударь, — она улыбнулась, — я стараюсь говорить в России по-русски. Мы ведь не в Париже, а мне нужна pratique de la langue.

— У вас отлично получается, сударыня, а французский акцент почти незаметен.

Мы немного поболтали втроём.

Обычная светская беседа: погода, дорога, Москва, откуда приехала девушка и прочая ерунда. Агнес была мила, образованна и легка в общении. Вот только мне показалось, что она старается уйти от разговоров о Франции и Париже, будто эти темы ей неприятны. Впрочем, я не настаивал — что нового она может мне рассказать? Да и общие знакомые там у нас вряд ли найдутся.

Марья Алексевна пригласила Агнес отобедать с нами. За столом гостья легко нашла контакт с Ксюшкой и Сашкой. Лукиана она совершенно не заинтересовала.