Диета для трех поросят

Лида загремела в больницу (у нее случился аппендицит), и хирург спросил испуганного генерала:

– Вы в курсе, что она наркоманка?

– Не несите чушь! – взвился Федор Макарович.

Врач нахмурился и вынул результаты анализов Лиды.

– Пациентка в очень плохом состоянии, – объяснил он бывшему военному. – Как правило, алкоголизм не сочетается с наркоманией. Если человек садится на иглу, он не тянется к бутылке. Весьма редко бывают смешанные случаи, и ваш именно такой. Лидию нужно долго и серьезно лечить, могу дать координаты хорошего специалиста.

Федор Макарович пришел в ужас и бросился к «доченьке» в палату. Лида, рыдая, призналась ему во всем. Да, она сначала просто крепко выпивала, затем стала курить травку и принимать разные таблетки, но героин никогда не употребляла. Методом тыка она составила для себя некий «рецепт», придумала коктейль из препаратов простых и доступных, свободно продающихся в любой аптеке. Разве это наркомания? Конечно нет! Всего лишь слабая попытка расслабиться. У нее тяжелая судьба, она сидела на зоне, теперь без работы, не имеет семьи…

И снова генерал почувствовал себя виноватым. Да, он помогал Лиде материально, но морально-то ее не поддержал! Никогда не вел с ней бесед по душам, не интересовался ее мыслями. Уперся в бытовые проблемы и считал: все нормально, есть квартира, средства на еду. А оказывается, Лидочка мучилась, металась, безуспешно пыталась найти свое место в жизни…

Можно, конечно, назвать Федора Макаровича наивным идиотом, потому что он принялся лечить Лиду. Увы, безуспешно. И в конце концов перед ним встал вопрос: что делать? Лидию требовалось поместить под постоянный контроль. Взять ее к себе Федор Макарович не мог, наркологические клиники принимают больных на небольшой срок, центров же реабилитации для тех, кто увлекается таблетками, в Москве не было. И тут Федор Макарович узнал про пансионат «Никитский парк». Заведение подходило Лиде по всем параметрам: постоянное медицинское наблюдение, трехразовое питание, сиделка. Лиду там согласились взять под свое крыло. Генерал лихо соврал главному врачу интерната, сказав:

– У моей приемной дочери после травмы начинает развиваться слабоумие, а я стар, сам за ней ухаживать не могу."

"Отчасти это было правдой – приняв в очередной раз свой «коктейль», Лидия становилась неадекватной, забывала свое имя, фамилию, несла чушь. Хорошо хоть она, в отличие от Фаины Климовны, не впадала в агрессию. Временами Лида походила на растерянного ребенка, и генералу было до слез жаль «бедняжку».