Диета для трех поросят

Правда, училка из госпожи Сергеевой никакая!

– Не пей, – внезапно сказал скрипучий голос.

– Кто здесь? – подпрыгнула я.

– Не трогай кофе! – прозвучало в ответ.

Я повернулась на звук. Понимаю, вы мне сейчас не поверите, но он шел из моей сумки.

– Что такое? – испугалась я.

– Не прикасайся к напитку, – вещал ридикюль. – Вот дура, забыла дома мобильный. Жопа с ушами! Не дотрагивайся до каппучино, откажись.

Я схватила сумку и раскрыла ее. Ну надо же! Действительно, сотового нет.

– Чего глазами хлопаешь? – прокряхтела сумка.

Я отбросила торбу в дальний угол дивана, та незамедлительно заругалась:

– Блин, кретинка!

Я ощутила себя Алисой в стране чудес, не хватало только белого кролика. Боже, я схожу с ума!

– Что с тобой? – озабоченно спросила Ира, входя в комнату с подносом. – Побледнела до синевы.

– Душно, – выдавила я из себя и схватила чашку.

– Сейчас окно открою, – сказала Ира и пошла через комнату.

– Не пей, – чуть слышно пискнул ридикюль.

Я вздрогнула, опрокинула в себя одним махом каппучино и спросила:

– Слышишь?

– Что? – изумилась Ира, толкая раму стеклопакета.

– Кто-то говорит.

– На кухне радио работает, я его никогда не выключаю, – пояснила хозяйка.

Мне стало смешно. Все странности имеют реальное объяснение. В районе Бермудского треугольника аномальное магнитное поле, чудовище Несси – муляж, созданный шутниками, зеленые человечки не прилетают на Землю, они, равно как и розовые мыши, продукт воображения алкоголиков. А сумки не умеют говорить.

– Полегчало? – поинтересовалась Ира.

– Да, – кивнула я. – Наверное, у меня давление упало, даже голова слегка кружится.

– Сможешь пойти?

– Куда?

– За фотографиями и письмом Розы Фельдман.

– Они у тебя не здесь?

– Если все хранить в квартире, погибнешь под толщей мусора, – усмехнулась Ирина. – В нашем доме у каждого хозяина есть кладовка, вход в нее со двора. Ты как? Нормально себя чувствуешь?

Меньше всего мне хотелось выглядеть в глазах Иры больной. Ну согласитесь, это по меньшей мере странно: в первый визит к Ефремовой у меня случился гипертонический криз, и сердобольная хозяйка оставила меня на ночь, и теперь той же гостье снова нехорошо…

– Нормально, – пробормотала я.

– Тогда пошли, – кивнула Ира, и мы направились к двери.

У меня перед глазами затряслась серая сетка. Ира, присев на корточки, завязала шнурки ботинок, накинула куртку, взяла какой-то длинный предмет, упакованный в брезентовый чехол, и пояснила:

– Дверь в чулан плохо открывается, надо ее подцепить, тут у меня инструмент.

Мы вышли во двор.

– Сюда, – скомандовала Ира, – левее!

– Стой! – чуть слышно просвистела висящая на плече сумчонка. – Ни шагу вперед!

Мне стало совсем нехорошо. Голова кружилась, в глазах темнело.