Диета для трех поросят

На шее у него висел стетоскоп, на столе стояла черная штука с ртутными столбиками – старомодный аппарат для измерения давления.

– Очень рад! – искренне воскликнул доктор. – Прошу, садитесь. В чем проблема?

– Я толстая. Сколько ни пыталась похудеть – не выходит.

– Сидели на диете?

– Да.

– Исключали жирное, сладкое, копченое, соленое?

– Да, да.

– Эффект незначительный? – склонил голову к плечу Игорь Максимович. – Сначала вес немного падает, а потом съедаете кусок хлеба и – оп-ля, вот они, потерянные килограммы, вернулись, да еще прихватили с собой парочку-тройку приятелей?

– Точно, – улыбнулась я. – Наверное, моя судьба умереть слонихой.

– С животными я не работаю, – не принял шутку врач, – а человек легко исправим. Видели Киру Анатольевну?

– Я не хочу такого эффекта, мечтаю убрать для начала десять кило.

Игорь Максимович кивнул.

– Сейчас объясню суть лечения. Волновая теория поля… Вы кто по образованию?

– Я преподаватель русского языка и литературы, работала в разных местах, сейчас служу в агентстве «Прикол».

– Ясненько. Значит, попытаюсь обойтись без технических терминов.

– Уж пожалуйста, – попросила я. – Если честно, я абсолютно безграмотна в области физики, математики, химии. Кстати, и с географией у меня плохо, и с датами по истории.

Игорь Максимович поднял руку.

– Спокойно! Как вас зовут?

– Таня, – жалобно ответила я.

– Солнышко, не расстраивайтесь, – участливо сказал врач. – Сначала я заполню карточку, а потом займемся вашим весом. Ну, начнем?

На меня накатила волна радости. Скелетоподобная Кира права, это перст судьбы. Мне феерически повезло! Милейший врач! Заботливый! Приятный! Он мне поможет! Лазер! Это вам не овсянка на воде!

– Фамилия? – поинтересовался доктор, раскрывая тетрадь.

– Сергеева.

– Вес при рождении?

Я растерялась.

– Не знаю.

– Но как же? Это самый важный параметр!

– Наверное, три пятьсот.

– Необходима точность! – раздраженно заметил Игорь Максимович.

Я испугалась, что он откажется лечить тупую клиентку, и заявила:

– Как сейчас помню, акушерка положила меня на весы и крикнула: «Три килограмма пятьсот граммов».

– Отлично, – пришел в хорошее настроение Игорь Максимович. – Была ли в вашем роду клеточная мимбрахия? [9]

Я вновь растерялась.

– Простите, о чем речь?

– Клеточная мимбрахия, – спокойно повторил эскулап. – Мне необходимо отрегулировать длину волны лазера сообразно катохондриям ядер белковых соединений. Иначе рецептор придет в несоответствие и жиры преобразуются в сальные отложения. В принципе, клеточная мимбрахия наличествует у всех… э… так сказать… крупных людей. Мне не встретился ни один пациент без нее, но спросить я обязан.

– Да! – гаркнула я.