Дикая Лиза (Муж выходного дня)

Если она повелась, как ты говоришь, на материнском инстинкте, то она могла ребенка просто украсть…

– Таких заявлений не поступало, – отмахнулся от него Сенчуков, – мы проверили уже и эту версию. Конечно, я тебя понимаю. Ты боишься разочарования. Это все объяснимо, поэтому не буду ни на чем настаивать. Но заниматься ею тебе не следует. Если что-то случится, сам себе не простишь!

– Я так и так не прощу себе, если с Сашей что-нибудь случится. Я имею в виду, – тотчас поправился Морозов, – если этот ребенок действительно он. Но это так же маловероятно, как спастись при падении с высоты в десять километров.

Это абсолютно нереально. Никакой организм не выдержит таких чудовищных перепадов давления, таких перегрузок.

– Так ты допускаешь, что это вообще не Лиза Варламова, и не твой сын?

– Допускаю! Пусть лучше я не поверю в подобный счастливый случай, чем понадеюсь, и все окажется напрасно. А ваша Варламова окажется элементарной городской сумасшедшей возомнившей себя Терминатором, очередным спасителем мира. И ребенок вполне может оказаться ее собственным. По-моему, такое объяснение напрашивается само собой."

"– Ладно, не буду с тобой спорить или переубеждать.

– Сенчуков встал из-за стола. – Одно скажу, городская сумасшедшая вряд ли владеет столь мастерски кинжалом, и не умеет так профессионально запутывать следы. Она ведет себя, как партизанка в тылу врага. Причем, очень грамотная партизанка. Ты читал, как она ушла от собак? А как она уложила на землю этого экспедитора, того самого, что с бабой решил на пленэре поразвлечься. Оставила их без лодки, карабина и провизии. А он ведь в десанте служил. Лось под два метра ростом. Только подруга его едва икнуть успела от испуга, как его наша Лиза физиономией в землю уложила. Читал, как они ее описывают? Лицо, дескать, в ссадинах и старых, пожелтевших, но еще хорошо заметных кровоподтеках, за спиной нечто вроде короба, в котором они заметили головку ребенка…

– Зачем ты мне это разжевываешь? – рассердился Морозов. – Все я прочитал! Во всем разобрался. И тот факт, что дикая баба имеется, не отрицаю. Я боюсь одного: в конце концов, выяснится, что никакой Лизы Варламовой нет и в помине. И вы сами будете дивиться, с чего вдруг вам взбрело в голову считать спятившую с ума идиотку за женщину, которая невероятным образом спаслась из разлетевшегося вдрызг самолета.

– Ладно, ты, наверно, прав, – вздохнул Сенчуков и посмотрел на часы, – зря я вызвал тебя! Все слишком неопределенно, и не надо было раньше времени тревожить тебя. Прости, я хотел, как лучше!

– Я понимаю, – Морозов тоже поднялся из-за стола. – Если не сложно, держи меня в курсе. В это трудно поверить, но чем черт не шутит. Может, случилось чудо… – спазмы вновь сжали его горло, и Морозов скривился.