Дика

Письмо Харитона с новой силой пробудило в Илите давнюю, неувядаемую мечту — летать!

Она завела альбом, в который вклеивала заметки об авиации и фотографии женщин-летчиц. И достаточно было ей просмотреть эти вырезки, как сегодняшний день отступал и перед глазами Илиты нескончаемой чередой проходили картины ее будущей, романтической и прекрасной летной жизни.

Разглядывая лица Осипенко и Расковой, она стискивала маленькие кулаки и твердила себе: «Я буду летать! Все равно буду! Непременно!»

И уверенность, что все будет именно так, крепла в ней день ото дня.

Боясь насмешек, Илита никому не поверяла своей мечты. Знал об этом лишь старый Крим.

СТУПЕНИ ЖИЗНИ

А потом? Что же было потом?

Словно счастливый ветер удачи подхватил Илиту и понес ее в самое сердце страны — в Москву.

Но до этого была короткая поездка в Орджоникидзе. Именно там Илита узнала счастливую новость. Зимним вечером она возвращалась в родной Фарн, не чувствуя под собой от радости ног. Ну разве это не чудо? Она едет в столицу, она — делегат Чрезвычайного съезда Советов!

Дома ждали ее с нетерпением. Сестры наперебой обнимали и целовали Илиту, а мать то и дело украдкой вытирала слезы.

Отец встретил ее недоверчиво.

— Это правда, что ты едешь в Москву? — спросил он.

— Правда, отец! Меня выбрали делегатом на съезд. — Волнуясь, Илита прикрыла лицо руками. — И все столько хорошего говорили обо мне, прямо совестно было слушать…

— Чего же тут совеститься? Ты эту честь заслужила, — возразила мать, собирая на стол ужин. — Садись, доченька, поешь. Устала, наверно…

— Делегатом… — проворчал отец. — А не слишком ли тебя поднимают? Мы уже отправляли делегатов в Москву к Михаилу Ивановичу Калинину. Пожилые, почтенные люди поехали — Цымырза́, Хату́, Уа́линка, наш председатель колхоза…

— Это были колхозные делегаты, отец, — заговорила Илита. — Помнишь, когда в Фарн приезжал Калинин, ему начислили трудодень. Так вот, Цымырза, Хату, Уалинка и председатель колхоза ездили в Москву, чтобы передать Михаилу Ивановичу зерно, шерсть, мед. Я слышала, что Калинин принял подарок и передал все продукты детскому саду. А сейчас в Орджоникидзе были выборы делегатов от всей Осетии. Мы будем утверждать новую Конституцию!"

"Крим смотрел на дочь внимательно, серьезно. Ни тени улыбки не было на его лице.

— А кого еще выбрали? — спросил он.

— Из Фарна? Мылыхо Цораева.

— Ах, Мылыхо! — Крим удовлетворенно кивнул головой. — Он, конечно, достоин. А вот с тобой, право слово, поспешили! Неужели во всем селении не могли найти человека более серьезного? Быть на съезде, обсуждать государственные дела, выносить решения — для этого надо обладать мужским умом! А ты еще совсем девчонка…

Ну, насчет «мужского ума» отец явно перегнул палку.