Дика

Какие чувства она испытывала в тот самый счастливый день в ее жизни? Чего было больше в сердце — страха или гордости, опасений или надежды?"

"Теперь, когда прошло много лет, вспоминается только главное. Как инструктор — это был тот самый мужчина, что встретил Илиту в коридоре аэроклуба, — сказал ей: «Уж на кого-кого, а на тебя-то я надеюсь!» Как неожиданно замерла душа, когда самолет оторвался от земли и Илита вдруг измерила глазами огромную, еще не понятую ею до конца высоту, что отделяла ее от аэродрома. Как закружилась голова, и Илита усилием воли заставила себя не волноваться, проглотить неприятный комок, засевший в горле. Как, уже прорвав слой облаков, самолет взметнулся в самое синее небо, и, обняв взглядом нескончаемые просторы его, Илита восторженно, с гордостью подумала: «Я лечу! Я лечу!»

Что зря говорить, прыжки с парашютом вызывали у Илиты страх. Уже около люка сердце начинало стучать торопливо, неистово. Потом, когда Илита делала шаг в воздух — именно делала шаг, а не прыгала, — ей казалось, что не она летит к земле, а земля несется ей навстречу. И это тоже пугало.

Однако скоро страх прошел. Сказать по правде, Илита стала настоящим парашютистом только тогда, когда привыкла к прыжкам, нашла в них свою красоту.

Теперь каждый прыжок вызывал желание повторить его снова и снова. Сам полет в голубой пустоте, земля, похожая сверху на огромную географическую карту, с какой-то картинной синевой рек и озер, с зелеными коврами лесов, с игрушечностью строений, наполняли сердце незнакомой, бурлящей радостью. От этой радости хотелось петь, и бывали случаи, когда Илита, не умея сдерживаться, пела во весь голос. Она пела песню, которая была в то время на устах у всей молодежи:

Мы рождены, чтоб сказку сделать былью,Преодолеть пространство и простор.Нам разум дал стальные руки-крылья,А вместо сердца — пламенным мотор!..Вверху огромным зонтом вздувался шелк парашюта. Летное поле вдруг обретало горизонт, становилось похожим на, чашу, — так приятно было чувствовать, что земля готова принять тебя в свои объятия.

Три месяца Илита училась в Московском аэроклубе. Инструктор был доволен ею. Разговаривая с Илитой, он порой щурил глаза, подшучивал: «А ведь я сразу увидел в тебе летчика. Потому и остановил».

Зато в академии учеба расстроилась. Правительство решило слить Академию социалистического земледелия с Академией имени Тимирязева. Начался период переформирования.

Но Илита не приняла это близко к сердцу. Если она хочет летать, нужно воспользоваться заминкой в учебе и уйти из академии. Отпустить ее отпустят, но куда податься потом?

Она поговорила со своим инструктором в аэроклубе.

— Что-нибудь придумаем, — пообещал он.