Дика

— Сын мой, — голос дядюшки Колки дрогнул, — прости меня, старого и неразумного! Хочу по-отцовски обнять тебя и прошу забыть обиду…

— В такой час нам ни к чему говорить об обидах, — сдержанно ответил Харитон.

Он подошел к Илите, которая по-прежнему стояла на веранде.

— Ну вот, Илита, придется нам отложить свадьбу до конца войны. — Харитон улыбнулся, но глаза его были печальны. — Будем верить, что это случится скоро. А сейчас снимай подвенечное платье и надевай свою гимнастерку. Поскорей! Прискакал нарочный из военкомата, нас немедленно вызывают в часть!

Илита бросилась в свою комнату. Через минуту она была уже в гимнастерке и сапогах. Даже пилотку не забыла.

— Я готова! — сказала она Харитону.

Люди все еще не могли прийти в себя. Подумать только: они сорят словами и заливают эти слова добрым вином, и это в то время, как вражеские самолеты жгут советские города и села, а вражеские солдаты топчут землю Родины! Сражения идут на всей границе от Балтийского до Черного моря. Верно, немало и убитых — война несет смерть и косит людей без разбора. Быть может, среди убитых есть и сыновья, и братья тех, кто пировал только сейчас за столом Дауровых.

— О Кубади, сыночек мой!.. — продолжала рыдать старуха.

Нашлись и такие, что сомневались: не ошибся ли Харитон, так ли весны его слова? Возможно, кто-то все перепутал. Ведь Германия подписала с Советским Союзом договор о ненападении! Неужели для фашистов договор — это лишь пустая бумажка?

У ворот Дауровых остановилась грузовая машина. В кузове стояли несколько военных, а из кабины выглядывал знакомый Илите командир, работавший в райвоенкомате. Видно, ему было поручено собрать всех отпускников и переправить их побыстрее в Орджоникидзе.

Старенькая Ама, заметив машину, словно только сейчас очнулась, поняла, что стряслось. Вскрикнув, будто раненая серна, она бросилась к дочери и прижала ее к своей груди.

— Дитятко мое милое, цветочек мой! — причитала она. — За что нас бог наказал? Почему он не испепелил извергов, когда те только задумали свое злое дело?..

Илита поцеловала мать, осторожно отняла ее руки.

— Меня ждут, нана. Мне нужно спешить. — Она снова поцеловала старенькую Ама. — Мы скоро вернемся, нана. А за меня не волнуйся — я не пропаду…

Знакомый командир уже знал Харитона и Илиту.

— Поторапливайтесь, Саламов, Даурова!

Пока суд да дело, он встал на подножку машины и принялся объяснять людям, окружившим его:"

"— Слышали, товарищи? Началась война! Мы ждали ее и не сидели сложа руки. Но враг вероломен — он напал внезапно. Сегодня утром гитлеровские бандиты без объявления войны вторглись на территорию Советского Союза. Все молодые джигиты должны стать на защиту своего отечества! Мы покажем врагу, что такое горская удаль и горское мужество!..