Дика

Она представила себе, какую радость принесет измученным детям Севастополя ее маленькая елочка, и, будто заразившись этой радостью, прыгнула в кабину."

"«Ласточка» легко поднялась в воздух. Илита взглянула на приборы: горючего достаточно, чтобы долететь до Севастополя и вернуться на аэродром. Эх, была не была — курс на Севастополь! И пусть потом будет драить ее старший лейтенант Ефименко, пусть достанется на орехи от майора Джапаридзе!..

Время близилось к рассвету. Но, казалось, низкие облака, темные как сажа, решили навсегда преградить путь светлому дню.

«Успею», — решила Илита, повернув в сторону моря. Над морем лететь безопаснее: «мессеры» к воде не сунутся. Притом граница моря и земли, то и дело выдающая себя витой ниткой белой пены, — отличный ориентир.

Севастополь можно было увидеть издали. Небо над ним всегда пылало розоватым заревом. Но на подходе к городу следовало быть особенно внимательной: тут «мессеры» властвовали безраздельно, тут зенитки давно пристрелялись к каждому клочку неба.

Впереди показалось знакомое зарево: Севастополь!

Илита облегченно вздохнула: хорошо, значит, не сбилась с курса. Теперь еще пять — десять километров, и «Ласточка» будет над городом, над своими.

Три красные ракеты, рассекая тьму и роняя за собой искристые перья, взлетели с земли вверх. Илита знала: это те, кто несут охрану Севастополя со стороны моря, спрашивают у нее: «Кто ты? Свой или враг?» Не медля, она достала ракетницу и выстрелила в сторону Константиновского равелина желтой ракетой — это был пароль на сегодня.

Огонек внизу засигналил: «Дорога открыта! Лети».

Вот было бы замечательно, если б зеленая елочка Илиты упала в центр города. Но зенитки врага начеку; они бьют все сильнее, стараясь отогнать «Ласточку». Илита, обманывая врага, то бросает самолет вверх, то, выключив мотор, планирует вниз. Вот, кажется, центр Севастополя. Илита разворачивает машину и одновременно перерезает веревку. Елочка мягко соскальзывает с крыла…

Илита кричит ей вслед, забыв на мгновение, что голос все равно не дойдет к земле, опаленной тысячами бомб и снарядов:

— Привет героям Севастополя!..

Вот так это было.

Уже под утро она возвратилась на родной аэродром.

…Да, что-то долго не вызывает ее майор Джапаридзе. Видно, злость копит.

На промерзшем крыльце барака заскрипели чьи-то тяжелые шаги, хлопнула входная дверь. Кто-то прошел по коридору и остановился у комнаты Илиты.

Она подняла голову. Может, Егоров или Канторович пришли ее утешить?

Стук в дверь был решительным, резким.

— Кто там? Войдите.

— Спасибо, что пускаешь! — На пороге стоял майор Джапаридзе. — Ну, перво-наперво, с Новым годом тебя, Илита!

«Сейчас начнет драить, — грустно подумала Илита.