Дикарь

"

"Послышался звук расстегиваемой молнии и влажные пальцы прошлись по промежности девушки. Ахнула, когда грубым толчком он проник в неё и начал свои резкие движения. Выпад за выпадом вытрахивал из Дарьи все мысли и попытки сопротивления, и в итоге она сдалась, не в силах противостоять этому Дикарю.

— Знаешь, я передумал тебя отпускать в город. Ты со мной останешься, — его слова она разобрала лишь частично, а потом девушку накрыла волна оргазма.

Сколько длилась эта болезненно-сладкая пытка она не знала. Начала приходить в себя, когда Савелий излился в неё и, отодрав от капота, закинул себе на плечо, словно невесомую тростинку.

— Пошли-ка в дом, подарочек. Праздник продолжается, — похлопал большой ладонью по её попе и свистнул псу. — Охранять!

ГЛАВА 4

— Где ты была, Даша? Скажи мне, где можно было шляться целую неделю? Ты не явилась ко мне на Новый год, с тобой не было связи до сегодняшнего дня. Объясни, что происходит? И почему ты всё время молчишь? — допытывался Алексей, пытаясь заглянуть ей в глаза.

А что она могла сказать? Что, как дура последняя, влюбилась в почти незнакомого мужика, с которым и провела все Новогодние праздники в его постели? Или, быть может, что она теперь не хочет замуж за Алёшу, потому что… Влюбилась в незнакомого мужика. В дикаря, который вытрахивал из неё душу целую неделю, а потом просто вышвырнул, как ненужную тряпку.

Даше не удалось сбежать ни в первый день нового года, ни во второй, ни даже на третий. Все её попытки заканчивались в постели Дикаря, где она кричала от наслаждения и собственной слабости, проклиная негодяя, а утром снова оказывалась в его объятиях, проклиная уже себя за то, что забрела в эту проклятую глушь, откуда теперь не может выбраться.

Мужчина же, словно оголодалый хищник, наслаждался её телом жадно и жарко. Так, словно не мог насытиться ею. Он и правда не мог. Сам так говорил: «Мне тебя мало!»

Сумасшедший, дерзкий и жадный до секса. За это короткое время он и Дашу, некогда правильную девушку, присадил на этот наркотик. Теперь она не представляла себя в постели ни с кем, кроме Дикаря. Тем более с «пресным» Алёшей, которого и бросить жалко, и даром не нужен.

А ещё было стыдно…

Очень стыдно и неудобно признаться, что оказалась не такой уж и хорошей девочкой.

На член повелась…

Как шлюха.

Но зато какой член! Большой, ровный, мощный и такой… Идеальный.

Так! Стоп! Нужно прийти в себя и всё объяснить Лёше. В конце концов, он ей пока не муж и, судя по настрою, никогда им уже и не станет.

— Я… Между нами всё кончено, — объяснила, называется. — Извини, Алёш, голова болит сильно, ты не мог бы…

— Как это кончено? Что это значит? Объясни немедленно! — топнул ногой, как капризный ребёнок, поправил очочки в круглой оправе и упёр руки в бока.

Да уж, мачо тот ещё.