Дикарь

Семь часов я работал словно мясник на бойне, расчленяя туши нескольких десятков самых разных животных, упаковывая в специальную тару все, что может представлять хоть какой-то интерес для ученых и производственников корпорации, не пропадать же добру, а потом еще три часа провозился с неизвестными тварями, аккуратно расчленяя их на здоровенные куски, стараясь не повредить внутренние органы и стаскивая все это в холодильник. Само-собой, что все у меня туда не влезло, но тут мне на помощь пришла спецтара, в которой моя добыча могла спокойно храниться до суток на любой жаре, не теряя своей ценности и товарного вида.

Не знаю, сутки там или не сутки, но рисковать я не стал, и как только закончил с расчлененкой, и наскоро обмывшись в душе, засунув изгвазданный комбез в чистку, тут же направился к городу.

Двенадцатичасовой путь до города превратился в гонку, в гонку со смертью. Я миллион раз пожалел, что решил не возвращаться прежним путем, а поехал напрямки, стремясь срезать приличный такой крюк в полсотни километров. В результате моя дорога только увеличилась, потому как проехав где-то треть пути, я уткнулся в огромное болото, которое мне пришлось объезжать.

Странно, но на карте никакого болота тут указано не было. Это уже потом, чуть позже, я узнал, что попал в одну из блуждающих аномалий и исчез со всех радаров и систем на шесть часов. В принципе, ничего страшного в этом не было, если не считать, что почти шесть часов, пока я ехал вдоль края болота, мой броневичок постоянно подвергался нападениям каких-то тварей, и только то, что его масса была достаточно большой, так же как и размер, ни одно из нападений не увенчалось успехом, хотя пару раз мой броневик и очень опасно кренился на бок после таранного удара чего-то среднего между бронированной черепахой и осьминогом, эта тварь мало чем уступала броневику в массе и размерах, но все же была пожиже, чем стальная броня. В общем, вымотался я изрядно, добавьте сюда тяжелый день, бессонную ночь, да и предыдущие сутки были не самыми легкими, и вы поймете, в каком состоянии я въезжал в город.

То, что о моем проколе с бортовым компьютером тут уже все знают, ясно было сразу, ехидные улыбочки и смешки сопровождали меня всю дорогу до приемного пункта корпорации.

Правда улыбочки очень быстро сползали с лиц, а смешки вставали в горле у весельчаков комком, стоило им разглядеть, во что превратился мой мобиль, глубокие, почти сквозные царапины на броне, в нескольких местах полностью прорвавшие тонкую броню, глубокие вмятины, изорванные, измочаленные колеса, вместо антенн, датчиков и сканеров только жалкие их обломки.