Дикарь

Внешней угрозы уже не существовало, жалкие остатки чужих никакой опасности не представляли, рухнув в своем развитии чуть ли не в каменный век. Но задолго до этого, когда бореи еще были теми, настоящими, все аграфы и все джоре проходили некую проверку. В каждом поселении, в каждой семье было некое устройство, с помощью которого бореи проверяли всех достигших половозрелого возраста. Это была наша обязанность, наш долго перед своими создателями. Всех подростков, не прошедших отбор, бореи забирали и больше их никто не видел, а мы знали, что должны очень пристально следить, чтобы среди нас не появились такие вот порченные особи. И с тех самых пор мы продолжаем это делать. Нет, не в память о бореях и не по привычке, а ради сохранения нашей расы, потомство должно быть здоровым и не несущим в себе угрозу вырождения. Бореи делали на этом особый упор.

— То есть, это именно они сказали вам убивать не прошедших отбор с помощью этого аппарата детей?

— Да. Это был один из основных законов, оставленных ими нам.

— А как звучит этот закон в оригинале? Так сказано, убивать?

— Вообще-то нет. В Законе сказано пристально следить за появлением особей определенных аппаратом.

— И что, за все эти тысячелетия вы даже не попытались разобраться с этим прибором, выяснить, что именно он определяет, для чего служит?

— Пытались, и не один раз, но безрезультатно. Технологии бореев, что тогда, что в Эпоху Джоре, что сейчас, как были, так и остались недоступными для нас. Они выше нашего понимания.

— Хотел бы глянуть на этот аппарат…

— Нет ничего проще. — Аграф снял с руки какой-то массивный браслет и положил на стол. — Можешь полюбоваться. Не бойся, можешь взять его в руки, можешь его бросать, забивать им гвозди, он практически неуничтожим. По крайней мере случайно.

— А как он активируется? — спросил я беря браслет в руки.

— А он и не деактивируется. Он всегда включен. Этот, например, уже третий десяток тысяч лет. Надень его на руку, сам убедишься.

Я прислушался к своим чувствам. Никакого чувства опасности браслет у меня не вызывал и я, чуть подумав, натянул его на правую руку. Несколько секунд ничего не происходило, а потом браслет резко сжался, я даже невольно вскрикнул от мгновенной боли. Но спустя несколько секунд браслет ослабил хватку, зато я почувствовал, как в мое запястье вонзилось несколько иголок.

— Ничего страшного, не бойся. Аппарат берет материал для анализа. Через пару минут он огласит свой вердикт, — с улыбкой сказал аграф. И он был прав. Прошло две-три минуты и браслет поменял свою окраску. До этого он был какой-то блеклый, словно из алюминия или олова, а тут вдруг стал темно-серым, скорее даже светло-черным, если такой оттенок, конечно, существует.