Дикарь

Не подводил только слух, скорее даже он стал намного лучше и острее, чем был раньше, но толку с этого не было никакого, периодически я слышал возле себя какие-то разговоры, иногда, мне так кажется, со мной разговаривала какая-то женщина, иногда к ней присоединялся мужчина, а пару раз возле меня столпилось, мне так кажется, человек десять и все они о чем-то говорили, кажется даже, что-то друг другу доказывали, консилиум собрали, что ли, посетила меня мысль, вот только все разговоры велись на совершенно незнакомом мне языке.

Все рано или поздно заканчивается. Закончилось и мое неопределенное состояние между сном и явью. В один прекрасный день, а может вечер или ночь, это совершенно неважно, когда я, проснувшись в очередной раз, понял, что все, все закончилось. Первая же попытка открыть глаза увенчалась полным успехом, веки легко поднялись и первое, что я сделал… в ужасе заорал. Перед моими глазами опять было выгнутое стекло. Стекло проклятой колбы, в которой я провел незнамо сколько времени, колбы, в которой надо мной ставили какие-то изуверские опыты. Я орал и не мог остановиться, точно так же, как и не мог закрыть глаза, чтобы не видеть этого осточертевшего стекла. Ужас и паника буквально парализовали меня. И что примечательно, это были не мои страх и ужас. Почему не мои? Как-то сложно это объяснить, дело в том, что, можно сказать, я наблюдал за этими эмоциональными проявлениями как бы чуть-чуть со стороны. И тут до меня дошло — сон, это опять только сон! Но почему я тогда не ощущаю своего «соседа», раньше он всегда был рядом, и мы с ним даже изредка общались. Через несколько секунд что-то воткнулось мне в шею, какая-то тонкая игла. Может быть это была попытка меня успокоить, да, наверняка, так это и было, вот только эффект это действие произвело абсолютно обратный. Не знаю, что на меня нашло, но я вместо того, чтобы успокоиться, наоборот, забился как рыба выброшенная на лед, мышцы свело и я, изогнувшись, буквально бросил себя вперед, прямо на это стекло.

Я не знаю, что произошло и как это было вообще возможно, но от моего броска стеклянная преграда, отделяющая меня от моих палачей, буквально взорвалась мелким крошевом, а я оказался на полу, жадно втягивая в себя воздух. И только после этого я понял, что обстановка в этом помещении совсем не та, что мне запомнилась, да и «колба» оказалась совсем не колбой, а чем-то вроде на пополам разрезанной установкой МРТ. По крайней мере «ложе» там точно было, а большего я с пола разглядеть никак не мог. Упираясь руками в пол и помогая себе ногами, я отполз в самый дальний, заставленный какими-то стеллажами и шкафами, угол и забился в него как крыса.