Дикарь

В общем, я решил пока ничему сильно не удивляться и, по возможности, выполнять все разумные требования моих… Моих кого? Хозяев, пленителей, освободителей? Ладно, поживем — увидим, по крайней мере, пока в меня никакими иголками не тычат, на запчасти не разбирают, опытов никаких надо мной не ставят, не пытают и не убивают, так что, может быть еще и поживу маленько.

Еще несколько раз женщина пыталась мне что-то сказать, что-то объяснить, а потом махнула рукой и жестом приказала следовать за собой. Сопротивляться смысла я не вижу, так что послушно поплелся за своей провожатой, краем глаза отметив, что «робокопы» пристроились за мной и не выпускают меня из своего внимания. Шли мы недолго, да что там недолго, всего-навсего пересекли широкий коридор метров шести шириной, стена напротив раздвинулась, открывая моему взору просторное помещение, заставленное какой-то аппаратурой и десятком фантастического вида кресел, чем-то напоминающих самые лучшие и технологичные стоматологические кресла Земли, только намного более… как бы это сказать… футуристические. Вот в одно из таких кресел меня и усадили. На голову напялили какой-то глухой шлем, подключили целую кучу контактов, и к голове под шлемом, и на руки, и на грудь, и даже на ноги. Кто-то ободряюще хлопнул меня по плечу, в голове произошел мини взрыв, ярка вспышка и… все. Почти сразу после этого шлем с моей головы убрали, а молодой парень в точно таком же, как и у неизвестной женщины, комбинезоне начал отлеплять от моего тела контакты. Когда он закончил, я сделал попытку встать, но он мягко уперся мне в грудь ладонью и сказал.

— Сиди, еще рано. — Он сказал, а я его прекрасно понял, хотя говорил он все на том же, похожем на итальянский языке. — Не дергайся, когда будет можно встать, я тебе скажу.

Я оказался настолько поражен странной метаморфозой с моим восприятием совершенно незнакомого языка, что только после того, как парень куда-то ушел по своим делам, понял, что у меня дико болит голова, да и вообще состояние далеко от оптимального. Просидел я так, наверное, часа полтора, а потом за мной пришли. Все та же женщина-медик и какой-то мужик. Самое прикольное, что женщина была явно недовольно присутствием этого мужчины и ничуть не скрывала своего к нему отношения, но тому, кажется, было все равно, его это даже, кажется, веселило. Лениво окинув меня взглядом, он коротко распорядился.

— Иди за мной.

Глава 8

Я когда-то слышал такое понятие, «допросный конвейер». Так вот, за последние четыре дня я на собственной шкуре убедился, что это совсем не выдумка, правда, познакомился я с самой, мне так кажется, мягкой его формой. По крайней мере, меня не били, не пытали, давали время на сон и отдых, неплохо кормили и вообще не очень сильно наседали.