Дикарь

Короче, за эти четыре дня нервы мне потрепали изрядно и, если честно, то уже находился на грани истерики, когда все вдруг прекратилось. Пару дней меня никто не тревожил, разве что один из «робокопов» точно по расписанию приносил завтрак, обед и ужин. По правде говоря, эти два дня оказались ничуть не легче с морально-эмоциональной точки зрения, чем предыдущие четыре. Конечно, по большей мере я изводил сам себя. Причиной тому служила полная неясность в моей дальнейшей судьбе. Какие только мысли не посещали мою бедную голову. В своем воображении я сам себя уже грохнул сотней самых разных способов, отдал в лабораторию на эксперименты, разобрал на запчасти, пожалуй, самой легкой судьбой для меня было оказаться в этой камере пожизненно или отправиться на местную каторгу без права на «условно-досрочное освобождение». В общем, если целью всей этой нервотрепки было вывести меня из себя, сломать, то им это почти удалось, по крайней мере, подписать купчую на собственную душу я уже был морально готов, надави они на меня еще чуть-чуть, я бы окончательно сдался, но… Сбшники упустили свой шанс."

"На утро третьего «спокойного» дня я проснулся свежим, как огурчик, все мои страхи и сомнения стали казаться мне совершенно наивными и не имеющими абсолютно никакого основания. Не знаю, может быть просто перегорел, может быть в моем разуме поселилось наплевательское отношение ко всему происходящему, а может быть все это время мое подсознание пыталось привести меня в порядок и ему это в конце концов удалось. Я даже что-то пытался в полголоса напевать, а с моего лица не сходила улыбка, пока, вдруг, у меня дико не разболелась голова, мне кажется, что на какие-то мгновения я потерял сознание, правда даже упасть не успел, только облокотился на ближайшую стену. Впрочем, как накатилась головная боль, так же внезапно она и прошла. Ну а часа через два после завтрака за мной пришли, сообщив, что меня хочет видеть майор Изил.

* * *Грох Изил, майор СБ Империи Аратан, был зол. Зол на своих подчиненных, на спецов из медико-психологического отдела, на пограничников и на себя. На себя, пожалуй, даже больше, чем на всех остальных, потому как именно он принял решение о разработке этого дикаря, притащенного в Институт пограничниками в виде замороженной тушки. В итоге, полдекады все сотрудники его отдела вкалывали как проклятые, специалисты из медико-психологического отдела носились как в одно место ужаленные, ИскИны отдела «раскалились» от того объема информации, который им пришлось обрабатывать, а толку полный ноль. А с утра еще и прозвенел предостерегающий звоночек, один хороший знакомый из вышестоящего офиса СБ маякнул майору, что им заинтересовалось начальство, слишком уж бурную деятельность тот развил.