Дикарь из глубинки или курс выживания для мажорки

Редкий талант!

Парк аттракционов сегодня гудит, как потревоженный улей, от обилия посетителей. Кто-то визжит, “летая” на американских горках. Кто-то восхищенно охает, катаясь на каруселях. А кто-то, как мы с Мишей, совершенно не вписывается в обстановку, но им на это фиолетово!

Мы резвимся, как дети. Наперегонки гоняем на электромашинах. Врезаемся. Сталкиваемся. Хохочем. В шутку переругиваемся. И снова по новой! Миша очень забавно смотрится в маленькой детской машинке: в белой рубашке и черных брюках и со своими богатырскими габаритами. Я наверняка тоже слабо вписываюсь в антураж на своих шпильках и в элегантном платье.

Плевать! Главное, что мой внутренний ребенок ликует, скачет и радостно хлопает в ладоши.

После машинок мы атакуем своим вниманием карусели. Какие-то чуть резче и страшнее, какие-то почти детские. Да вообще пофиг! Особенно, когда я понимаю, что большинство родителей смотрят на нас с Мишей с немым восторгом и тихой завистью.

У меня дух захватывает от смелости! А главное, сердце частит от мысли – с Мишей не страшно, с Мишей не стыдно, с Мишей можно все! И даже рискнуть покататься на жутких, высоких американских горках…

Мамочки-и-и!

Миша

– У меня чуть сердце не выпрыгнуло, когда мы зависли вниз головой, – испуганно выдыхает Милка, цепляясь за мою руку.

– Десять секунд! Вся жизнь перед глазами пронеслась, клянусь. До сих пор коленки дрожат и руки трясутся. Больше я туда ни ногой!

Я смеюсь, притягивая девчонку за плечи к себе под бок. Исключительно из благородных мотивов. Для поддержки. А Милка так доверчиво льнет, что я не прочь проверить ее сердце на стрессоустойчивость еще пару раз.

Да уж, Румянцев, и угораздило же тебя втрескаться по уши в великовозрастное дитя.

Хотя… мне нравится. Рядом с этой энергичной и живой девчонкой я и сам молодею на глазах. Говорю:

– Зато какую порцию адреналина отхватили.

– Любите пощекотать себе нервишки, Михаил Русланович?

– Ну, скажем, бывает.

Милка фыркает. Такая забавная. Милая, нежная и доверчивая, как ребенок. Смотрит огромными глазами своими. Щеки горят. С губ улыбка не сползает. Идеальная девочка! Несмотря на бабки и положение в Москве – ни капли жизнью не испорченная. Я за свои тридцать с хвостом столько в жизни повидал дерьма, что уже и не верилось, что есть бабы нормальные.

Не алчные и продажные стервы.

Милка ведь до сих пор ни сном ни духом о том, что я не просто тракторист-фермер. Догадывается, конечно, наверняка. Но достоверно не знает, что у меня большой бизнес в Москве. Кручусь я, по сути, в тех же кругах, что и дед, и отец в свое время. А уехать жить в область, за сотни километров от столицы была простая прихоть самодура.

– И что, тебе совсем было не страшно? – спрашивает принцесса.

– На горках-то?

– Ага.

Я безразлично пожимаю плечами.