Дикарь из глубинки или курс выживания для мажорки

– Это прогресс, ребята, – останавливается на мне и улыбается, хитро вздергивая один уголок губ, – так держать.

Коллеги начинают бурно радоваться сказанному временно исполняющим обязанности генеральным директором, а у меня не получается. Этот “и.о.” сейчас смотрит на меня таким темным, голодным взглядом, что у меня бурной радости не выходит. Бурно выходит кое-что другое – совершенно в офисе неуместное. Я возбуждаюсь. Как и всегда рядом с Мишей. Плыву, как кубик льда. Хорошо еще, что не стекаю по стулу под стол!

По коже разбегаются мурашки, концентрируясь на кончиках пальцев легкими покалываниями.

Щеки алеют и горят, а дыхание становится глубже и тяжелее, будто грудную клетку сдавило. Желание раскаленной лавой стекает в низ живота, устраивая там настоящий пожар. Я закидываю под столом ногу на ногу, стискивая бедра в попытке хоть немного унять сладкую боль.

Нет, это невозможно! Работать под руководством своего мужчины – извращенная пытка. А тем более, когда твой мужчина – Михаил Русланович Румянцев. Первую пару недель, когда я заходила в кабинет Андрея Петровича, а видела там Мишу, с его мощными плечами, густой бородой и глубоким взглядом, в идеально сидящем по фигуре костюме – едва не падала в обморок от эстетического оргазма.

Боже!

Эти его длинные умелые пальцы, которые сейчас перекатывают ручку. Огромные запястья, на которых поблескивают стильные часы. Губы, которые в данный момент что-то говорят, но я не слышу и не понимаю, что, потому что у меня в ушах вата, а в голове сплошной разврат! Вчерашняя девственница, я превратилась в чокнутую, сексуально зависимую от Миши принцессу, которой хочется много, часто, постоянно! Не понимаю, что со мной происходит.

Может, пора сходить к доктору? Провериться там на… не знаю, на что можно провериться в таком случае? На слабоумие и отвагу? Заниматься сексом на рабочем столе, под столом и у стола – охренеть, как неправильно! И это мы еще не берем в учет то, что мы с Дикарем почти основательно съехались!"

"Буквально на следующий же день после того, как Андрей Петрович попал в больницу, а Миша сдался и пообещал деду помочь с фирмой, пока тот восстанавливается, Миша забрал меня к себе. Не дал ни единого шанса к отступлению, заявив, что жить он без меня теперь не сможет.

Часть моих вещей уже благополучно перекочевала из родительского дома на квартиру Миши, а другая… другой тоже осталось недолго пылиться у папы с мамой.

С Димкой, кстати, мы тоже подружились. Не сразу, да. Но, когда в начале сентября Ирина улетела в отпуск и привезла парня на две недели к нам, мало-помалу мы нашли общий язык, и к концу его пребывания у нас в гостях парень даже заявил:

– Милкивей, а ты крутая, оказывается!

У-у-уй, я тогда пошла пунцовыми пятнами и чуть не разрыдалась в голос.