Дикарь из глубинки или курс выживания для мажорки

А пес по-хозяйски укладывается на здоровой махровой лежанке. Видимо, он тут частый гость.

Оглядываюсь. Первый этаж – это огромный зал-гостиная. Светлая, просторная, мужская. Тут и в углу камин, обложенный диким массивным камнем, и огромный диван буквой “П”. На полу добротная темно-коричневая шкура. Да-да! Не знаю, настоящая или нет, но похожа на медвежью. На окнах плотные шторы. Вид у всего вокруг такой… брутальный. А еще здесь удивительно чисто для дома в глуши. Нет, гор пыли я, конечно, увидеть не ждала. Но…

На полу ни соринки, на мебели ни пылинки. И я – стою такая посреди этого великолепия, а с меня вода ручьями.

Да прямо на паркет все. На паркет! Озноб прокатывается по телу. Капец, Серебрякова. Не хватало еще на ремонт “встрять”. Счет за паркет тоже Андрею Петровичу выпишу!

В целом же хозяин этого дома представляется огромным-таки мужиком…

– Вот полотенце, – откуда-то выныривает дикарь. – Вон там душ.

Вот такой, как этот Мишаня – мужик.

Он машет мне, и я шлепаю босыми ногами за ним следом. Иду, оставляя на темном полу влажные отпечатки своих маленьких аккуратных ступней.

– Блин, – ругаюсь, поглядывая себе под ноги, – я сейчас все тут запачкаю…

– Отмоем.

Давай, быстро в душ. Отогреваться. А то аж посинела вся.

– Не. Неудобно же…"

"– А удобно будет, когда Румянцев приедет, а ты будешь валяться с бронхитом, ангиной или другой подобной херней, принцесса? – гаркает Мишаня. – Заходи уже! – открывает передо мной дверь и грозно так машет рукой.

– Это хоть не хозяйский душ?

– Это гостевой. У хозяина ванная.

Это звучит больно. Сейчас бы погреть и отмочить свои косточки в горячей ванне, доверху наполненной пеной с ароматными маслами. А не вот это вот все!

– Горячая вода есть.

Давай, Милка, вперед, – командует.

Я послушно пересекаю порог ванной комнаты, и за мной сразу же закрывается дверь. Здесь также бревенчатые стены. Душевая кабина в углу, а на полу кафельная плитка. На удивление теплая. Надо же, у Румянцева полы с подогревом? Еще есть раковина и широкое большое зеркало почти во всю стену. Рядом висит банный халат и полка с полотенцами. Уютно.

Я запираю дверь, провернув в ручке рычажок, и с трудом стаскиваю с себя мокрые вещи, кидаю их на пол. Нужно будет выстирать. Включаю воду в кабине и, настроив погорячее, ныряю внутрь под упругие струи.

С губ срывается восхищенное мычание. Это рай! Самый настоящий. Блаженство! Мое тело будто оживает, выбираясь из-под тонн грязи. Мышцы расслабляются, согреваясь. Я теряю счет времени. Не знаю, сколько так стою под водой, с закрытыми глазами и тупо ни о чем не думая. Греясь! Когда в дверь раздается стук:

– Ты там живая? – басит дикарь. – Или утонула, и пора спасать?

– Все хорошо, – блею я, от страха распахнув глаза. – Не надо меня спасать!

Хорошо заперла дверь, а то еще и вошел бы.