Дикарь из глубинки или курс выживания для мажорки

За словом в карман не лезет, и на один твой аргумент десять своих выдаст. Но даже это не останавливает меня от созерцания этого прекрасного юного создания.

Именно, Миха, ключевое слово «юного». Запомни и на подкорку себе выбей – не по годам тебе эта ягодка. Для другого она рощена.

– Согрелась?

– Немного. Сколько времени?

Отставляю пустую кружку и бросаю взгляд на наручные часы:

– До хрена. Скоро начнет светать.

– Может, мы все же пойдем до дома? Как-то мне тут, – оглядывает полянку, – тревожно. Нас точно никто не съест?

– Со мной – не съест.

– Почему это?

– Потому что я так сказал.

– Может, вас тут еще каждый медведь знает? – фыркает коза.

– Знает. Шкуру дома видела?

– Вы сказали, что она искусственная, – морщит нос девчонка, отмахиваясь от очередного роя мошкары.

– А ты заканчивай людям на слово верить. Не доведет тебя это до добра. Ладно, давай в палатку, – приказываю. – Спать пора.

Удивительно, но принцесса слушается и заползает, куда велено. Я тушу костер и собираю сумки. Ныряю в палатку, кидая вещи в район головы спальника, девчонка застыла на коленках посередине и глаза свои таращит. Интересуется:

– Это что?

– Спальный мешок.

– А почему один? – хмурится.

– Потому что я не собирался тащить два. Знаешь ли, не легкая ноша с такой скоростью. Скажи спасибо, что он вообще есть, – выдаю зло. – Ложись.

Мнется. Да что же за напасть-то такая? Шаг вперед и два назад.

Вздыхаю и, огибая ее, расстегиваю молнию, забираюсь в мешок. Благо, он не маленький. На заказ шили под мои размеры.

– Иди сюда, – хлопаю ладонью рядом с собой.

Девчонка сглатывает. Передергивает плечами:

– Може,т я лучше… ну, у костра.

– Нет уже костра. Я его затушил.

– Зачем?!

– Затем, что с твоим везением нам сжечь тайгу, как не хер петь, Милка!

– Не пойду.

Не лягу.

Не пойду, не лягу – детский сад!

– Решила замерзнуть? Пожалуйста, дело твое, – устраиваюсь удобней, – только учти, труп твой хладный я оставлю здесь на съедение волкам. С собой в деревню не потащу.

Милка меняется в лице, бледнеет моментом. Но наконец-то заканчивает ломаться и заползает ко мне в спальник. Укладывается под бочок, повернувшись спиной.

Я замираю, прислушиваясь к ней. Девчонка лежит и не дышит. Молнию мешка упрямится, не застегивает, чтобы ближе ко мне не двигаться.

Едва задницу свою вместила, прикрыв. Мне то по барабану, а вот ей скоро станет ощутимо холодно.

Ладно, подождем…

Ухмыляюсь и закрываю глаза, складывая руки на груди. Считаю до десяти. На восьми Милка пищит:

– Миш, ты спишь?

– А ты бы уснула под стук чужих зубов?

– Я опять замерзал, – жалуется принцесса.

Еще бы. В футболке, шортах и с расстегнутым спальником. Убийство какое-то!

– Спальник застегни. Теплее станет. Я не чахоточный, не переживай.

– Честное слово?

– Ага, – фыркаю, – честное пионерское.