Нас нет (СИ)

Почему-то ее имя отзывалось болью за ребрами. В моем возрасте глупо было верить, что после двух ночей вместе мужчина изменит свою жизнь и откажется от планов. Куда мне со всеми проблемами до красивой женщины, с которой Денис прожил уже четыре месяца?

Мой рассказ о прошлом подарил Шахову сына. Но об отношениях с его матерью никто и не заикался."

"Спас от смерти. Заботился. А дальше...

Дальше я не загадывала. Надеялась, что Денис не привезет свою невесту в этот дом. Запрещала себе думать о документах в спальне. Не верила, что они могут что-то изменить.

Но среди ночи сдалась.

Сон не шел. Несмотря на прохладу и свежий воздух, было то жарко, то неудобно, то слишком темно. А когда я устала лежать в кровати и поднялась, руки сами потянулись к картонной папке. Неприглядной, с надписью «Дело», как в каком-то государственном архиве.

Потом уже и не вспомнилось ни о сне, ни об отдыхе.

Вначале подумалось, что бумаги передо мной — какой-то розыгрыш или я перепутала папку. От растерянности даже отложила ее на пару минут. Проверила , есть ли на полочке что-то еще. Лишь не найдя других документов, продолжила чтение.

После стало не по себе.

От сухих казенных слов ныли глаза, а от заголовков, казалось, на голове начали шевелиться волосы. Я узнавала даты, имена и фамилии. Видела, какая старая бумага передо мной. Копии, но того же возраста, что и оригиналы.

Однако сознание буксовало. Цеплялось за привычную правду. За обиду, злость, за разочарование. И только когда я дошла до листа с названием: «Приговор», в голове будто свет включили.

У нас с Денисом не было шанса пересечься в тот далекий день десять лет назад.

Ни единого! Ни на миг!

Когда я спешила к нему с чемоданом, он был уже в камере.

Когда, заливаясь слезами, звонила из медицинского центра — его допрашивали и требовали, чтобы подписал признание. Когда почти девять месяцев каждый день я набирала любимый номер, Шахов не развлекался, не соблазнял других девчонок и не богател, раскручивая новый проект.

Все это время Денис сидел в тюрьме. И не за разбой. Не за хулиганство, в которое я еще могла бы поверить. За изнасилование.

От фамилии жертвы стало совсем плохо. Десять лет верила, что Денис изменил мне с Мариной, с ней улетел покорять Питер. Я ненавидела подругу за предательство.

Не звонила, не писала ей. Не интересовалась жизнью.

Вычеркнула, будто мы и не были никогда знакомы. А в реальности Марина обвинила Дениса в изнасиловании. Ровно за день до нашего отъезда она написала заявление в полицию. И к вечеру, когда я устроила скандал в аэропорту, моя бывшая подруга вместе с двумя свидетелями давала показания.

Последний факт совсем выбил из колеи. Переносицу опалило. Руки задрожали. Приходилось насильно заставлять себя читать дальше. По строчкам. По абзацам.