Дикий

Этот волк ничем не лучше других. Может, он и не из Зимней стаи, но готов купиться на любое, состряпанное ими вранье.

– Она должна была позвонить мне, если почувствует, что ей грозит опасность, – осторожно протянул Трэй. – Тебе должно быть известно, что стаи не любят убивать самок. Они слишком редки и ценны.

– Только не когда связываются с кошками. – Этан не смог скрыть горечи. Лилу, его почти что мать, обвиняли во многом, включая риск родить гибрида.

– Откуда ты звонишь, Этан?

– С телефона-автомата. – Пауза. – Я думал, номер нерабочий, столько лет прошло.

– Я старался его не светить, мало кто о нем знает.

Последовало неловкое молчание. Этан пытался придумать, как перевести разговор на Брэма.

– Я так понимаю, ты звонишь не для того, чтобы рассказать об убийстве Лилы.

– И о нем тоже. Мне просто только сейчас представилась возможность.

– Впервые за восемь лет?

Этан стиснул зубы, но он понимал, что чем больше расскажет этому волку, тем вероятнее, что Трэй поможет Брэму.

– Со смерти Лилы я не превращался в человека.

Трэй присвистнул, и Этан даже испугался, что за этим последует лекция. Волки осуждали диких, тем более кугуаров.

– Удивлен, что ты вернулся, Этан, если ты поэтому звонишь.

– И поэтому тоже, – огрызнулся он. – Лила мертва, ей вы помочь не смогли. Но я волнуюсь за еще одного члена Зимней стаи. Раз уж Лила говорила, что вы ее защитите, я подумал, что вы сумеете помочь и кое-кому еще. Даже если этот кое-кто мужчина. И омега.

– О, тем более если омега, – протянул Трэй, и впервые за весь разговор Этан расслышал в его голосе гневные нотки. – Что происходит?"

"Этан шумно втянул воздух и попытался говорить как можно спокойнее:

– Меня схватили. Я за каким-то хреном понадобился этому Дагу, до сих пор не знаю зачем. Но Брэм нарушил приказ Дага…

– Альфы.

– Да, и помог мне сбежать. Я боюсь, что его убьют за неповиновение. Это случилось в их штабе. – Этан закрыл глаза. – Вы можете что-нибудь сделать для Брэма?

– Когда ты сбежал, Этан?

Он вздрогнул. Сейчас уже слишком поздно, он и так это знал, но все равно должен был попытаться.

– Больше двух дней назад. – Даже он сам слышал, как подавленно звучит его голос.

– Даг любит месть холодной, Этан, так что, скорее всего, я сумею помочь Брэму.

– Вы думаете?

– Это не обещание. Я не могу ничего обещать.

– Да, я понимаю.

– Как с тобой связаться, Этан?

– Никак. Я же был диким. У меня нет дома. Я с трудом нашел телефон. Не знаю, сколько еще смогу оставаться здесь. – Солнце уже поднималось, и хотя ему нравилось бродить по темным улицам ночного города, он сомневался, что сумеет вытерпеть дневной свет и толпы людей. В человеческом облике ему теперь было не по себе. Немудрено, после восьми-то лет жизни в кошачьей шкуре.

– Хорошо. Позвони мне завтра в четыре после полудня. По восточному времени.