Дикое золото

Были у него, как выяснилось, молодцы, судя по ухваткам, боевички. Заманили на крышу, на Шпалерной и чуть вниз не сбросили. Спасибо Кузьме, не бросил, засвистал, они и всполохнулись, убежали… Не так уж и часто под смертью ходил, так что запомнил накрепко – и тех молодцов, и Барчука… Вот выгоните меня без пенсии, ежели это не Барчук!

Бестужев лихорадочно размышлял. Пытался понять, что здесь можно сделать. «А что, собственно? Воспользоваться телеграфной линией, забросать Шантарск шифрованными депешами? Но чему тут можно помешать, если Мельников и в самом деле… Тот же Иванихин расхохочется в лицо.

Поручик местного жандармского пункта, двое нижних чинов при нем… Стражники конной полиции, опричнички Гнездакова… Ну, а от них-то какой толк? И чему воспрепятствовать, если снова… Нет, – подумал он отстраненно и трезво. – С Мельниковым будем разбираться потом, а сейчас нужно проводить операцию так, словно ничего не случилось, по-задуманному».

– Он тебя не узнал?

– Да вряд ли, – подумав, сказал Пантелей. – Сколь лет-то прошло… Они нас помнят плохо, не то что мы их…

– Ну вот что, – решительно сказал Бестужев. – Постарайся как можно меньше маячить на улице, пока не уедем отсюда.

Зубной болью майся, что ли…

– А делать что будем?

– А ничего, – сказал Бестужев столь же твердо. – Ничего, кроме того, что задумано и спланировано…

Глава шестая

Шаманкина могила

Тихое кошачье мяуканье, раздавшееся под его окном ближе к полуночи, казалось столь натуральным, что он в первый момент подумал о том, чтобы кинуть за окно чем-нибудь бесполезным в хозяйстве. Потом сообразил, спохватился, тихонько приоткрыл заранее смазанную раму и ногами вперед прыгнул из темной комнаты в лунную ночь, придержав на боку кобуру с маузером, экспроприированным у Семена.

Оглянулся. Увидев в глубокой тени меж двух строений темный силуэт, направился туда. Таня проворно втянула его за рукав в этот узкий проход, и он тут же притаился – по залитой лунным светом улице неспешно проехали двое верховых в форменных гимнастерках, с винтовками через плечо. Конно-полицейская стража, надо признать, добросовестно выполняла свои обязанности."

"– Поехали к восточной окраине, – прошептала ему на ухо Таня. – Теперь долго не вернутся, оттуда станут возвращаться другой дорогой… Значит, решились все-таки?

– Русскому офицеру уставом предписано покойников не бояться, – ответил Бестужев таким же шепотом, старательно притворившись перед самим собой, что губами ее ушка он коснулся чисто случайно, заботясь о конспирации.

– Ну, посмотрим… Пойдемте?

– Пешком?

– Ну, не коней же посреди ночи выводить, я бы шуму наделала…

Она уверенно направилась по хорошо различимой тропинке куда-то меж домами, ни разу не оглянулась, и Бестужев быстро направился следом.