Дикое золото

Это служителям чистой науки, вроде господина Менделеева, вольно фантазировать насчет небывалого экономического подъема. А на взгляд делового человека – никакого подъема нет. Нет-с! То, что мы почитаем подъемом, гибельно для России по трем причинам. Первое. Подъем переживают лишь сырьевые отрасли и те области промышленности, что пользуются казенными заказами. Второе. Ваши столичные дурачки поднимают нелюдской визг касаемо еврейского засилья, понимая под этим отчего-то изрядное число евреев, пробившихся в газетные репортеры, врачи и ювелиры.

Засилье, ротмистр, – в другом. И – в других. Целые области промышленности монополизированы иностранцами, никакого отношения к еврейству не имеющими. Куда ни плюнь – Сименсы, Эриксоны, Нобели, Юзы, Крузы, Болье, Гарриманы… Телефонные аппараты, электроаппаратура вплоть до лампочек, шахты, станки и многое другое! И третье, наконец, – финансы. Рубль наш крепок не государственным умом отечественных финансистов, а постоянной подпиткою иностранными займами, французскими в первую очередь. Это – как опийная зависимость. И страшно в первую очередь тем, что при первом намеке на военный конфликт мы окажемся прочно привязанными к французской повозке. Я уж не говорю о том, что, по точной информации, беспорядки на кавказских нефтяных приисках оплачены не еврейскими денежками, а фунтами господина Детердинга… не изволили у себя слышать? Наш английский конкурент, опасающийся, и вполне резонно, что при нынешнем состоянии дел вся торговля нефтепродуктами в Европе вскоре перейдет в русские руки. А вы там к еврейчикам прицепились, студентов гоняете…

– Константин Фомич, – твердо сказал Бестужев.

 – Не мое это дело – вести дискуссии о политике и экономике. Я – практик, если можно так выразиться. Никто не подозревает вас. Не по доброте душевной, а исключительно из ясного осознания того, что для в а с это был бы излишне сложный путь поиска финансов на партийную деятельность.

– Ну, спасибо и на том… – гаерски раскланялся Иванихин. – Не подозреваете, и то ладно…

– Константин Фомич, вы способны говорить трезво и серьезно?

Иванихин прищурился:

– Неужели похоже, что я перед вами комедию ломаю?

– Не похоже.

И все равно…

– Бросьте, – сказал Иванихин веско. – Обычная утренняя доза, не влияющая на мозги. Как для британца – чашка с овсянкой…

– Ну хорошо, – сказал Бестужев. – Константин Фомич, у меня есть определенный план. Я не могу гарантировать, что он принесет триумф, успех. Но шансы велики. Могу я рассчитывать, что вы исполните все мои просьбы и сохраните полную секретность?

– Можете, – кивнул Иванихин, глядя строго. – Если это поможет их взять.