Дикое золото

 – Ну?

Ерзая взглядом по сторонам, Тутушкин тихонько произнес:

– Олечка Серебрякова…

Мигуля издал неописуемый звук – то ли подавился, то ли тихо всхлипнул. Лицо у него перекосилось. Яростным взглядом призывая его молчать и не вмешиваться, Бестужев спросил:

– Как вы их свели?"

"– Обыкновенно-с… – пожал плечами Тутушкин. – Струмилин ваш, проживши в гостинице сутки, недвусмысленно стал намекать Прошке, что желает свободное от дел время посвятить нимфе из тех, что поприличнее. Прошка побежал ко мне. Дальше было совсем просто. Точнее говоря, это мне, дураку, так в первый день показалось.

Потом-то…

– Что было потом?

– Да то и было, что влип, как кур в ощип! – передернулся Тутушкин. – На другой же день прижали вашего покорного слугу в укромном месте к стеночке двое молодчиков. Сначала предъявили карточки охранного отделения, потом потыкали пистолетами в физиономию и заявили следующее: чтобы я забыл начисто, что привел Олечку к Струмилину, что они вообще на свете существуют, Олечка и Струмилин. В случае же, если я их дружеским советом пренебрегу, обещали множество приятных вещей – от поездочки за казенный счет в Нарымский край до Шантары, в кою меня спустят с камнем на шее…

– Интересно… – искренне сказал Бестужев.

 – Как они свои милые требования мотивировали?

– А никак, – огрызнулся Тутушкин. – Что тут мотивировать при таких документах и бельгийских пистолетах?! Кому-то, быть может, таких мотивировок и не хватило бы, но я же человек неглупый…

– И дальше?

– Ну что – дальше? Стал вести себя, как посоветовали. Забыл и про Олечку, и про Струмилина, благо в остальное они не мешались.

– Кто они-то, кстати?

– Ефимка Даник, цыган поддельный, да один из его приказчиков.

Про которого мне известно мно-ого веселого… достаточно, чтобы взять в толк: эти не шутят, что обещали, могут исполнить в точности и даже более того…

– Понятно, – сказал Бестужев. – И неужели у вас, Иван Федулыч, так и не взыграл человеческий порок, именуемый любопытством?

– Да взыграл, конечно, – кивнул Тутушкин. – Мне, знаете ли, прежде всего интересно было, зачем им это вообще затевать? Доходы у меня перехватывать? Так ведь не посягали на все мое предприятие, одна Олечка им понадобилась… Ну, поскольку все остальные мои девицы оставались при мне… и при гостинице, я им велел смотреть в оба и расспрашивал усиленно.

Только ничего интересного поначалу не проклевывалось – ну да, видели, как дамочка в вуалетке что ни ночь шмыгала в шестнадцатый номер… А вот потом… Анька Белякова проболталась, что дамочка в ночь смерти вашего Струмилина была, как обычно, в его номере. А всего через часок ко мне в портерной подошел Даник и пристал, как с ножом к горлу: мол, должен я с ним немедленно ехать на гулянку к его знакомому.