Дикое золото

Дело даже не в том, что она была красива, что ее золотые волосы, растрепанные встречным ветром, легли на плечи в очаровательном беспорядке. Казалось, именно это лицо он тысячу раз видел во сне, как свою недостижимую мечту, – хотя ничего подобного и быть не могло, сплошное наваждение, солнечный удар… Она никогда не снилась прежде, они никогда прежде не виделись, но отчего тогда ледяная заноза в сердце не желает таять?

В конце концов он немного опомнился. Боковым зрением заметил, что городовой в белой гимнастерке, поначалу припустивший было в их сторону грозной, неотвратимой рысью, вдруг сбился с аллюра, даже затоптался на месте, а потом продолжил движение, но не в пример медленнее, почти что плелся, понурившись, поскучнев.

Хорошо еще, зевак поблизости не случилось, с радостью констатировал Лямпе.

– Вы не пострадали, господа? – спросила она, щурясь.

Вполне возможно, она и пыталась выразить тоном раскаяние, но прозвучали эти слова скорее насмешливо.

– Благодарю за заботу, – сухо сказал Лямпе. – Ваше мастерство в управлении этим животным достойно восхищения, хотя ваша манера править, должен заметить, весьма оригинальна…

«Боже, что я несу?» – с паническим стыдом подумал он.

Заноза в сердце никуда не делась, острая прохладная льдинка.

– Ну, извините, господа, – карие глаза смеялись. – Я, право же, не хотела, вы так неожиданно подвернулись…

– Вопрос, кто кому подвернулся… – пробурчал Сёма.

Рядом выразительно покашлял городовой, поднес ладонь к фуражке в светлом коломянковом чехле:

– Прошу прощенья, господа, тут имеет место быть происшествие или полное отсутствие оного?

Девушка смотрела на Лямпе с откровенной подначкой, в лукавом взгляде карих глаз так и читалось: «Ну что, ябедничать будешь?» Легонько отодвинув локтем посунувшегося было к блюстителю порядка Акимова, Лямпе веско произнес:

– Полное отсутствие оного, смею вас заверить.

Не вижу нужды в вашем вмешательстве, городовой.

Страж порядка вздохнул с нескрываемым облегчением, вновь поднес к козырьку руку в белой нитяной перчатке, повернулся через левое плечо со сноровкой отслужившего действительную, вновь обретя осанистость, направился на прежнее место. Только теперь Лямпе рассмотрел на шее девушки золотое ожерелье с тремя красными камнями.

Если рубины настоящие – на них, пожалуй что, можно приобрести вон тот каменный дом в два этажа, что стоит по другую сторону улицы. Кое-что начинает проясняться…

– Мне правда неловко, – сказала девушка. – Постараюсь впредь осторожнее… Всего хорошего, господа!

Она присвистнула, как заправский кучер, взмахнула вожжами, и сытый вороной обрадованно рванул с места так, что взлетела на обе стороны сухая пыль. Городовой проворно козырнул вслед.

– Однако… – сказал Сёма.